Возрождение Феникса. Том 7

К счастью, леса спасает от пожара разразившийся дождь. Струи воды падают из свинцовых туч, заставляя пламя неистово шипеть и исторгать клубы дыма.

Поверженный хаосит катится дымящейся кучей. Безобразная черная горка еще стонет, еще жива.

Огневики свистят, описывают дымящиеся узоры в воздухе, и каждый новый орнамент сопровождается ором твари и брызгами крови. Четыре взмаха – и четыре отсеченные конечности отлетают в огонь.

- Убейте его! – гремит Беркутов, отвернувшись от изуродавнного хаосита. – Добейте паскуду!

Шаг к хаоситу делает африканец- динозавр, но Беркутов тут же окрикивает:

- Чугун, да не ты! Он демоник! Твоя жива пропадет!

- Да не боись, - отмахивается огромной лапой «молодой вождь» Боби Арку.

– Я хвал демонскую розу.

- Но тогда его фракталы пропадут, - объясняет победитель хаосита. – Пускай демоники убивают. Шершень, за тобой отбор.

Недолго думая, к хаоситу бочком подходит Али, и пока Шершень думает над дилемой, Крокодил хвостом разбивает черную черепушку Гринвесу.

- Оя, - удивленно оглядывается Али.

– А йа слачаяна, аднака.

Но Беркутов не видит этого «слачаяна». Как и остальные демоники. Потому что на глазах всей толпы Кали неожиданно хватает Арсения, притягивает к себе, обнимает его за шею, прижавшись губами к щеке, прямо к пышущей жаром татуировке Коляду:

- Перун, ты вернулся! – мурчит свирепая княгиня.

- Эм, Кали? - ошарашенно вертит головой Арсений. – Здесь нет князя Перуна, госпожа.

- Ошибаешься. Он очень близко, - Кали трется вздернутым носиком об его щеку.

– Твоя жена соскучилась, дорогой. Тебе сегодня не отделаться от супружеского долга. Чур в спальне я первая. София с Аяно и Дана пускай ждут, пока твоя Кали насытится.

В глазах Арсения вспыхивает такой неподдельный ужас, что демоники сразу же жалеют бедного дворянина. Ситуация не из простых. Особенно учитывая, что Кали не убрала Когти Махжи, и багровые резаки горят на нежных руках, обнимающих светлую голову Беркутова.

Один лишь Чугун показывает Беркутову большой когтистый палец.

- Узнаю брата совершенного Фалгора, - щерится широкая пасть динозаврика. – Хоть и строишь из себя монаха, не забываешь прибрать лучших красоток. И так на каждой планете он делал, - объясняет Крокодилу.

- Я тябя с дачкай пазнакомлю, диназвра, - обещает Крокодил. – Вёт гдя истяняая крясата! К тама же хвастятая, не то что эты.

Африканец задумчиво смотрит на Али.

- Хвостатая, говоришь? – и хлопает по ягодицам Бритву, всё так же лежащую у себя на плече.