На краю чужого мира

- Как попасть обратно? - догадалась княгиня.

- Верно. Судя потому, что вы тут, дороги на континент нет, - предположил Бельский. - Но я обязан спросить.

- Вы ошибаетесь, Михаил, - ответила женщина. - Дорога назад есть. Только мы с вами, можно сказать, пленники на вольном поселении.

- Как так? - озадачился боярин.

- Всё просто, капитан. Портал отсюда существует, он всего в двух днях пути от императорской заставы, но его контролируют местные, которые нас к нему никогда не пропустят. Тех, кто хотел пробиться силой, они убили.

Мотивы их просты - остров очень богат духовым железом, в руинах мёртвого города много сущностей, на которых я и охочусь, в неделю добываю минимум трёх алых. Местные их берут, обменивая на еду и артефакты. И если вы скажите, что вам очень надо вернуться, поскольку вас там невеста ждёт, я пожму плечами и скажу, забудьте, тут месяц назад умер боярин Рымин, так вот он был старейшим переселенцем сюда, и провел тут шестьдесят четыре года.

- Там война грядёт, вольные поднимают голову.

- Не первая и не последняя, капитан.

Забудьте, это уже не ваша война.

- Ну-ну, - пробормотал себе под нос Михаил.

- Все так говорят, - с лёгкой издёвкой прокомментировала его бубнёж Ирина. - И я так говорила, и мой покойный муж. И я всё ещё тут, а он пеплом в небо ушёл.

- Мне жаль, - произнес Михаил.

- А мне нет, - неожиданно прямо ответила княгиня и, вскинув самострел, спустила курок.

Стрела ушла в пустоту, и только метрах в семидесяти под кустом в густой листве полыхнула светлая звёздочка, а на землю осыпалась чёрная пыль.

- Что это было? - озадачился Михаил.

- Чёрный охотник, в засаде сидел. Ты бы его даже в своих очках не увидел, очень сильный дух был.

- Отличный выстрел, - похвалил её Бельский. - Но вернёмся к вам, Ирина Николаевна. Вы перед выстрелом говорили, что вам не жаль мужа, объясните почему?

- Нет ничего проще, - ответила женщина, перезаряжая самострел. - Это был крайне неприятный человек, брак наш был договорным. Кроме того, он был старше меня на двадцать лет, любил выпить и потом распускал руки.

Поэтому, когда его чёрный охотник осушил, я забыла о нём, как только его тело сожгли.

Михаил промолчал, но у него сложилось впечатление, что княгиня приложила руку к гибели князя Воронецкого. Высказывать свои догадки он не стал, не его собачье дело. Дальше какое-то время шли молча.

- О, вот и алый, - довольно заявила княгиня, указывая куда-то вперёд. - Ах, прости, Михаил, ты же так далеко не видишь.