На краю чужого мира

Позвольте один вопрос, Георгий Лександрович, а там, за окном, всё такое?

- Привыкните, - улыбнулся на это дьяк. - Всех поначалу смущает, а потом ничего, осваиваются. Вам понравится, здесь жизнь кипит.

Михаил кивнул и вышел за порог. Ужинал он в том самом трактире, и остался вполне довольным и едой, и вином. На последнее - грех жаловаться, оно было из империи, недорогое, но не самое плохое. Тут он впервые увидел местных жителей - мужчины, крепкие, мускулистые, в кожаных безрукавках, громко переговаривались через два стола наискосок.

Михаил стал разглядывать исподтишка, стараясь не пялиться и не привлекать внимания. Светлая бледная кожа, не знавшая загара, такая бывает только при недостатке солнца. Раскосые глаза. Цвет не разглядел, неудобно сидел тот, что был к нему лицом. На руках татуировки, и орнамент явно что-то значил. Бельский наморщил лоб, вспоминая памятку, но там ничего такого не было. Может, просто рисунок? Волосы у всех очень густые и длинные, и если один козырял роскошной гривой, то у остальных они заплетены в косы, причём на каждой по нескольку бусин, и это тоже явно что-то значило.

Неожиданно тот, что сидел к нему лицом, обладатель медной гривы, поднялся и направился прямиком к его столу. В обеденной зале установилась тишина, все с интересом повернули головы в их стороны. Нависнув над Михаилом, незваный гость несколько секунд его разглядывал, после чего всё же произнёс с интонацией хозяина:

- Назовись, имперец.

- Боярин Бельский, - вставая и глядя аборигену прямо в глаза, как требовали местные законы этикета, представился Михаил.

- С кем имею честь?

- Благородный, - протянул местный с непонятной интонацией, после чего резко развернулся и пошёл к своему столу, оставив озадаченного Михаила стоять в одиночестве.

Зала снова наполнилась звуками, и боярин Бельский уселся на лавку и пригубил вино. Его мучил всего один вопрос - что это было?

Доев и расплатившись, он вышел на улицу. Подняв голову вверх, Бельский не увидел ни луны, ни звёзд.

Площадь была хорошо освещена, как и кремль, но за стенами, наверное, сейчас тьма непроглядная.

Михаил без проблем добрался до гостиного двора и, наконец, смог залезть в ванну. Он даже немного подремал в тёплой воде и проснулся от того, что та остыла. Вымывшись до скрипа, он сбрил двухдневную щетину и вполне довольный спокойным вечером отправился спать.

Проснулся Бельский, когда в комнату проникла предрассветная утренняя серость.