Пожарский-3

И ушёл – ставить. А вернулся – к парадному столу. В честь прибытия хозяина засечинские уж расстарались. Стол накрыли длинный, как я люблю, чтоб можно было чин по чину всех клановых усадить – не так уж нас пока и много.

Так или сяк – вроде, и повод скорбный: царя убили, а вроде и сами чудом живы остались. В общем, речи говорили разные, чарок подняли несколько – и поминных, и заздравных. Долго не сидели – поели да обживаться по новым комнатам пошли, только мы с Горынычем засели в кабинете, винишко пряное потягивать да думу думать, как мы наше житьё-бытьё обустраивать будем.

Вскоре пришёл Кузя, усмехаясь и крутя головой.

– Чего там опять? – полюбопытствовал Горыныч.

– Да-а... Иду я сейчас, слышу: в библиотеке ребятня собралась. Пятеро их уж теперь, Болеславовы пичуги тоже насмелились в люди выйти.

– Ну?

– Чё «ну». Стешка Матвея и спрашивает: что, мол, про Серого Волка да Иван-царевича? Где уж они услыхали?.. Я постоял, послушал. Ой, братцы, чего он им наплёл! Семь вёрст до небес, да всё лесом! Помимо молодильных яблок – и кражу жар-птицы туда присунул, и невесту, которую какой-то промежуточный царь заполучить хотел!.

– Справедливости ради, – Горыныч отхлебнул из своего бокала, – невеста была. И невнятный царь тоже. И даже жар-птица!

– Так ведь не в конце, не в конце же! – Кузя потёр лицо. – А про меня там вообще слова нет.

– Да и забей, – махнул рукой Горыныч. – Про меня тоже там нет. И про Дмитрия нет. Ровно и не было нас...

Мда. Вот, вроде, всё правильно мы сделали, а один хрен обидно.

Да и история, в общем-то, простая. Девчонку ту, Машу, что я из пожара спас, захотел альвийский царёк сосватать. Всё бы ничего, только слухи про него ходили, что балуется дядя нехорошими ритуалами, а жёны его больше года не живут, и наша Машуня должна была стать аж девятой. Рюрик сказал, мол, нафиг нам такие расклады? Такой зятёк нам не нужен! В общем, от ворот поворот выписал.

Мария обрадовалась страшно – кому охота за чужие хотелки жизни решиться? Да только к вечеру того же дня слегла наша Маша со слабостью страшной, а к утру стало ясно, что не болезнь это, а проклятие, и превращается сестрица моя в старую старуху.

До сих пор я думаю, что Моргана к этому руку приложила, она тогда уж начала на первое место среди магов Оловянных островов пробиваться, всех остальных под себя подминала. Да и каверза вполне в её стиле. Особенно – подкупить Атласского царя, чтобы нам яблок молодильных отказался продавать.