Пожарский-3

Все жизненные процессы замедляются, почти до полной остановки. Зато организм полностью восстанавливается. Ну, давай, «Ж» капай.

– Дай-ка, я придержу для надёжности, – я вынул котейку из корзинки, разжал ей челюсти: – Одну каплю!

Жидкость выглядела густой и слегка фосфоресцировала. От упавшей в пастёнку капелюшки кошечка судорожно вздохнула и вытянулась. Деревянность тела быстро прошла, и кицунэ, не приходя в сознание, начала трансформироваться в лису. Я поскорее положил её на свободное кресло.

Наблюдать за трансформацией со стороны-то не очень приятно, а когда органы и ткани видоизменяются у вас в руках – чувство такое, как будто под шкурой жуки-скарабеи бегают, бр-р-р...

Мелкая кошка превратилась в средних размеров лису. Пятихвостую, что по шкале возвышения волшебных лис соответствует нижней планке архимага. Лиса глянула на нас янтарными глазами, по-видимому, не вполне понимая, что с ней произошло, и сказала:

– Мяу!

– Ну конеч-ч-чно! – согласился я.

– «Мяу». Щас мы тебе переводчика подгоним, кота-баюна, чтоб вам вместе веселее было.

Лиса мгновенно преобразилась в девушку в кимоно. Ей хватило совести даже слегка покраснеть:

– Извините, это получилось автоматически.

– Я видел, как вы ходили вокруг особняка Пожарских! – обвиняюще воздел палец Фарид.

– Да, – не стала отпираться та. – Я надеялась, что успею, но оказалось слишком поздно. Я... долго шла.

– Я же спрашивал: справишься сама или нет?! – возмущённо развёл руками Кузя.

– Кицунэ должна справляться, – ниппонка нахмурилась, – иначе грош ей цена. Да и что бы ты сделал?

– Отнёс бы тебя к лекарю, например?

– Ладно, – остановил их я, – толку спорить теперь? Итак, ты хотела встретиться с кем-то из нас? Или... с Горынычем?

Лиса слегка вздрогнула.

– И с ним тоже, но... я не думаю, что он согласится со мной говорить.

– Весьма похвально, что ты начала думать, – похвалил я. – Значит, со мной? Или с Кузьмой?

– С вами, лиса поколебалась, – могу я просить вас о разговоре наедине?

– В присутствии Кузьмы, от него у меня секретов нет.

– Я так и думала.

– Что ж, пошли ко мне в кабинет.

Мало ли что у этого славного персидского юноши в вещах спрятано? Вдруг прослушка какая-то?

Скучающая в кабинете Горгона с любопытством уставилась на ниппонку:

– Ух ты, кицунэ! Привет!

– Привет, – проворчала та. – Можно подумать, ты раньше меня не видела?

– Сомневалась, так скажем.