Пожарский-3

Я, видишь ли, следящий артефакт, и отчётливо вижу лишь тех, кто мне поручен к наблюдению, – волосы-змеи на голове Горгоны чуть дрогнули: – Хочешь меточку?

Лиса передёрнулась:

– Нет, спасибо!

– Погодите, девочки, – я сел за стол. – Рыжая дама хотела мне что-то сказать.

Ниппонка вдруг склонилась в покаянном поклоне:

– Господин Пожарский, я прошу у вас и у вашего младшего отражения прощения за все неприятности, которые причинила вам по собственной глупости.

Вот такого определения Кузьмы я ещё не слышал! А он невозмутимо спросил:

– Что, карму испортила?

– Мой поступок, – согнувшуюся лису почти не было видно из-за стола, и голос её звучал глухо, – очень дурно сказывается на всех моих.

.. возможностях. И чем дальше это будет длиться, тем ситуация будет становиться хуже для меня.

Я не очень разбираюсь в лисьих взаимоотношениях с мировым эгрегором. Слышал, что существа они, вообще-то, шкодливые и временами даже пакостные. Почему бы очередная каверза должна была ударить по ней самой? Потому что объекты воздействия стояли выше неё в магической иерархии? Я ещё так себе, а Кузьма с Горынычем – так точно.

В этом дело? Возможно-возможно...

– Ну, допустим... да разогнись уже, невозможно так разговаривать! И садись, стул вон... – лиса уселась, и я продолжил: – Допустим, мы тебя простим – и я сам, и Кузьма, и Горыныча уговорим, хотя эта задача представляется мне почти невыполнимой, уж больно он оскорбился. А что нам за это будет? Только не надо сейчас мне восточные полюбовные фантазии предлагать, у нас тут война, нестроения и голод на носу.

Кицунэ растерянно захлопала глазами.

– Слу-ушай! – Кузя слегка опёрся о стол кончиками пальцев и посмотрел на лису, потом на меня. – А давай мы её к рыбакам отправим?

– К кому? – удивилась лиса.

– Безопасность обеспечить? – прикинул я. – А что... Тебя как зовут?

– Каэде, – ничего не понимая, ответила лиса.

– Слушай, Каэде. Домой тебе тащиться всё равно нельзя. Там тебя сразу под горячую руку на голову укоротят. Или ещё чего придумают, неприятное и мало совместимое с жизнью.

Значит, тебе надо где-то пересидеть, пока все успокоятся и подумают, что ценный специалист и оступиться может, зачем же сразу голову рубить, да?

– Да! – сразу согласилась лиса.

– Чтоб все осознали, как им без тебя грустно и одиноко, и как не хватает твоей помощи, нужно лет десять-пятнадцать. Тогда тебя знаешь как встретят! Ну, пальчиком погрозят немножко или, допустим, слегка отшлёпают, – Каэде моргнула. – Это я так, предполагаю.