Пожарский-3

Хорошо, мы хоть троих тогда забрать успели...

– А про русских пленников?

– Ни слуху ни духу.

Слов нет, одни междометия...

– Постараться надо, хоть какую-то зацепку найти. Ярена хоть и вредная, а своя. Да и молодёжь жалко.

Кузя вздохнул и пожал плечами:

– Да понятно. Будем искать.

И Кузьма начал ещё более активные поиски. Шпионил, проще говоря. Занятие это стало не таким простым, как могло казаться. В условиях расширяющихся межклановых стычек серьёзные дома выставляли максимальные защиты – и от прослушки, и от проникновения, и всяких комбинированных, каких смогли насочинять.

Понятно, что вычислить Кузьму они не могли, но если уж тревога начинала верещать, ни о каких любопытных разговорах и речи уже не шло.

Однако, некоторые вещи носились в воздухе открыто.

К примеру, Борис Зерновой настолько был уверен в своём праве руководить царевичем, что перебрался на житьё в царские палаты, чуть не в покои безвременно усопшего царя Фёдора, из-за чего с боярской думой у него вышел скандал и даже потасовка.

На огонь в Кремле с давних пор полный блок стоит, однако в запале дошло до сосулин и камней. Василию Скопин-Шуйскому на лбу набили шишак размером чуть не с яблоко – а целили, говорят, в глаз! Да и прочие из думной палаты расползались битые да драные. У царевича, оказавшегося посреди самой драки, сперва случился испуг, от чего он на троне истуканом замер, а потом паника. В этой панике Дмитрий (да-да, тёзка мой) как в малую дверцу за троном убежал да в личных покоях заперся, так два дня и не выходит.

– И не выйдет, – заявил на это Горыныч. – Из покоев тайный ход ведёт в дом специальный, далеко за городом. Царевича в Кремле давно нет.

Истинно, так и оказалось! Опасаясь, как бы царевич от голода или испуга не окочурился, двери в его покои взломали. А там – ничего. Ни царевича, ни прислужников его, ни, что показательно, следов. Как ушёл – так и не выяснили.

– В городе пустовато стало, – рассказывал Кузя. – Одиноких прохожих нет почти. Нет-нет, смотришь – клановый разъезд идёт. Эти меньше чем по полсотни не вылазят.

– А служба общественной безопасности? Царская-то?

– Сперва они ещё трепыхались, а как царевич сбежал, следом и начальник службы этой куда-то канул, и помощник его. Без объявления, как говорится. Народ судачит: может, пришибли их да прикопали давно? Слухи ходят, что и сотники их безвременно помирать начали.

– У-у-у... – протянул Горыныч.

Тут всем нам без особых пояснений было ясно, что «у-у». Кому-то порядок в городе неинтересен.