Пожарский-3

– Сколько, говоришь, вас выжило?

– Сколько бы ни выжило, – ощерился «Гришка», – все деньги наши! Такой уговор был!

– Верно, но твои приятели должны сами явиться за своей долей. Ты ведь можешь и не поделиться с ними. Поэтому...

Некоторое время они таращились друг на друга.

– Пятеро!

– Значит, твоя – пятая часть.

Хорёк принялся выкладывать на стол монеты, «Гришка» следил за ним, шевеля губами.

– Вот! – мелкий кивнул, и громила передвинул ближе к «бандиту» увесистый кошель. – В расчёте.

Бурча под нос про крохоборов и мешочников, «Гришка» спрятал кошель за пазуху и кивнул на нетронутую кружку:

– Угощайтесь, господа хорошие, доброго здоровья! – тронул шапку и пошёл на выход вихляющейся воровской походкой.

Кузьма удалялся от центра, сильно надеясь на хвост. Сворачивал в малолюдные переулки, выбирал дворы поплоше. Через несколько кварталов его догнали четверо. Кузьма сделал вид, что убегает, и завёл погоню в глухой замусоренный двор, в который не выходило ни одного окна. Тут преследователи попытались нанести ему многочисленные колотые раны, но были неприятно удивлены тем фактом, что все их кинжалы, тесаки и даже удобные для городского боя кошкодёры отчего-то вдруг одномоментно сломались.

– Дольше всех протянет тот, кто больше всех знает, – любезно улыбнулся Кузьма. – Возможно, этот счастливчик даже переживёт сегодняшнюю ночь...

* * *

– И можете себе представить, Замятино пытаются сравнять не альвы!

Кузьма, конечно, притащил и сдал Чжану последнего из своих преследователей, но почти всё успел узнать сам.

– И кто же? – полюбопытствовал Горыныч.

– Венецианцы.

– Кто?! – поразился я. – Этим-то мы когда дорожку перешли?

– А я тебе скажу! – на Горыныча, кажется, снизошло озарение. – Когда Муромцам альвийских наёмников передали... ты помнишь?

– Передали, ну. И что?

– С наводкой на како-о-ой банк?

– Евро-какой-то.

– Вот! Это банк, который держит совет венецианских банкиров. Там завязаны интересы нескольких очень богатых венецианских семейств под одной вывеской, даже доля дожа есть.

– Ну, понятно. У венецианцев дела в Москве начали расклеиваться, прибыли упали – виноват кто? Конечно, Пожарский!

– И ещё одна примечательная информация к размышлению, – Кузьма выдержал многозначительную паузу. – Захваченные на Академической площади душегубцы, переданные государевой службе, сбежали. Все до единого. Такое вот волшебное стечение обстоятельств.

– Это кого-то из дворцовых подкупили, – мрачно хлопнул по столу Горыныч. – Зуб даю!

Зуб – не зуб, а обидно...