Пожарский-3

– Теперь я хочу заметить, что на имение князя Пожарского в последние недели было совершено несколько рейдов, каждый всё более масштабный и хорошо подготовленный, – Токомерий вдруг сменил тему и обманчиво-равнодушно спросил: – Почему вы не вскрыли письмо?

Славус нахмурился:

– Мы получили его перед самым вызовом и просто не успели.

– Почему бы вам не вскрыть его сейчас?

– При всём уважении к вашему статусу правителя и государя Валахии, господин князь, это внутреннее дело кондотты.

– Я понимаю. Теперь вы боитесь, что это письмо поставит вас в неудобное положение, – проницательно сощурился Токомерий.

– Если письмо вскрыто – от задания, содержащегося в нём, невозможно отказаться. Поправьте меня, если я неправ, – никто, естественно, поправлять не бросился, и голос Токомерия стал вовсе вкрадчивым: – Что же делать? Вы останетесь между двух клятв...

– И что нам делать? Сделаться клятвопреступниками? – рослый капрал насупился. – Чтобы болтаться в посмертии меж двух миров, как проклятые призраки?!

– Зачем же так драматично? – господин Валахии цыкнул длинным клыком.

– Вы ведь не вскрыли пакет. Вы имеете полное право прийти и заявить, что расторгаете контракт.

– У нас нет основания, – невесело откликнулся Славус.

– Ещё как есть! Вас только что призвали к исполнению гораздо более раннего договора. Можете назвать его контрактом, если вам так будет легче.

– А наши семьи? Нас же со свету сживут! – капрал Велтур даже вскочил: – У меня шестеро детей! Как нам жить?!

– Любишь ты, я вижу, это дело, – одобрил Токомерий.

– Жить будете отлично. Поскольку намечается войнушка, и мы все чуем её запах, моя личная цель – прикрыть многострадальную Валахию, пока её не вытоптали. И если в мирное время я худо-бедно справлялся, в условиях войны будет тяжело. Сколько у вас бойцов?

– Пять сотен, – Славус почувствовал, что началась деловая часть, и всю его растерянность как ветром сдуло.

– Я выделю вам землю и каменщиков, которые построят дома по вашему вкусу. И буду платить не меньше, чем ваши прежние наниматели.

Даже больше. Прибавьте к своим жалованьям двадцать процентов. И если вдруг ваша клятва снова позовёт вас – мы пойдём вместе, как единый кулак, – он помолчал. – Как раньше.

– Это уже дело! – Велтур уселся на место.

– Но я обязан предупредить вас, – лицо Токомерия сделалось очень жёстким. – Если кто-то из вас или ваших людей задумает встать на путь предательства, пусть вспомнит голову того стрелка, которую вы видели сегодня.