Крылья Мальгуса. Ступень пятая

— И запомни, Дианка, ежели не используешь ты, то используют тебя. Жизнь такая. Ничего не дается просто так. За все платить нужно.

Он говорил, казалось бы, то, что считал прописными истинами, но Диана слышала не только слова, но и то, что было между ними: усталость и разочарование в жизни. Но у нее-то жизнь только начинается, и она, Диана, получит все, что захотела. Если только не будет вертеться под ногами эта гадина Туманова, которая и сама не ест, и другим не дает. Но сейчас, благодаря деду, у Дианы появился козырь.

— Что у тебя с контролем? — внезапно спросил дед.

— В смысле? — удивилась Диана. — Ты мою оценку знаешь. Стабильная четверка.

— Плохо.

— Почему плохо? Хороший результат.

— Не для тебя. Сила в тебе проснулась, Дианка. Наша, мальцевская, сила. Я уж думал, некому передавать будет фамильные заклинания.

— Мне? — восторженно ахнула Диана, даже не спросив, почему дед так решил.

— Раскатала губехи, — по-доброму фыркнул Мальцев. — С твоим контролем нельзя.

Мальцев провел рукой по столешнице, чья поверхность сейчас напоминала лунный пейзаж после бомбежки. Диана завороженно смотрела за движениями его руки, по которой опять зазмеилась молния.

— А что не так с моим контролем? — уточнила она.

— На балахон свой глянь — сразу поймешь.

Диана опустила взгляд и тихо выругалась: новехонький лонгслив обзавелся некрасиво дырой с оплавленными краями.

Интерлюдия 5

Георгий Никитич Сысоев ворвался в дом и первым делом потребовал не сытный завтрак и пенистую ванну, а отчет по всему случившемуся от супруги и главы безопасности. Выписки он получал и в заключении, но был уверен, что все не так плохо, как ему казалось. Оказалось, все еще хуже. Он уже ознакомился с финансовым состоянием клана, а сейчас мрачно выслушивал доклад, в котором дело дошло до проблем Тихона. Поступок жены он не одобрял, поскольку соглашался с выдаваемой ему версией о вине Елисеева в проблемах сына.

— Чуть не угробил, стервец! А из школы почему-то отчислили моего сына, а не истинного виновника! И теперь Елисеев незаслуженно ходит во всем белом, а Тихон — по уши в дерьме.

Сысоев зло выдохнул, хотя речь шла уже о событиях давних, а выпустили его только-только, причем стоило это адвокатам… точнее, ему, очень много. Адвокаты что — болтай себе да болтай, платить все равно не им пришлось. Теперь думать нужно, как все восстанавливать.