Крылья Мальгуса. Ступень пятая

— Это просто взаимовыгодный договор, не больше. От нее отстают с женихами, от меня — с невестами.

— Посмотрим, как ты с него соскочишь. Диана никогда бы не пошла против деда, — проворчал он и тут же замер, принимая доклад по гарнитуре. — У нас гость. Догадываешься кто?

— Лазарев? — обреченно уточнил я, понимая, что Андрею Кирилловичу возникший расклад не понравится.

— Мальцев-старший. Наверняка приехал ругаться. Пропускать?

— Разумеется. Он если решил ругаться, все равно это сделает, а со вчерашнего вечера успел подостыть.

— Если вчера узнал, — усмехнулся Постников, но на гарнитуре кнопочку нажал и попросил не мариновать дорогого гостя. После чего опять вернулся к разговору со мной: — Но ты все его слова дели на десять, если не хочешь уже конкретно к нему в кабалу влезть. Мальцев после потери Новикова оправился уже и опять вовсю интригует.

— Спасибо за предупреждение, — язвительно сказал я. — А то сам бы я ни в жизнь не догадался.

Постников невозмутимо заметил:

— После того, что ты учудил с Мальцевой, напомнить был обязан, поскольку старик из тебя попытается выдавить хоть что-то.

Расслабляться я не собирался, да и вид гостя я к этому не располагал: Мальцев зашел насупленный и злой на весь мир, включая меня. Его выцветшие глаза ощупывали обстановку в гостиной и признавали ее негодной. Сам он двигался, несмотря на возраст, легко.

— Добрый день, Игнат Мефодьевич. Что привело вас в мой дом?

— С чего это он добрый? Не поверю, что не знаешь, чего я приехал.

Он расселся в кресле и буровил меня неприязненным взглядом. Было ли это настоящими чувствами или искусной актерской игрой? Я склонялся ко второму. Он не выглядел настолько злым, насколько хотел казаться.

— О чем вы говорите, Игнат Мефодьевич?

— О том, что вы с Дианкой поставили меня перед фактом. Так дела не делаются. Ты должен был сначала заручиться моим согласием.

— И что теперь? Отзовете согласие Дианы? — заинтересовался я, тем самым поставив Мальцева в тупик.

Он поерзал в кресле, как будто пытался пристроить тощую задницу поудобнее, на чем выиграл время для обдумывания ответа, и выдал, транслируя свое недовольство:

— Диана давала, ей и отзывать. Слово Мальцевых нерушимо, это все знают. Но теперь ты мне должен.

— С чего бы? — ответил я, потому что именно сейчас настало время для торга.