Крылья Мальгуса. Ступень пятая

Возразили мне, конечно, опираясь на совсем другое, на то, что в Императорской гвардии служат представители кланов, которые не следует усиливать, а такие знания по клановой клятве должны быть переданы главе. На мой удивленный вопрос, почему клятва императору не стоит выше, мне ответили, что так исторически повелось.

— Ничего, — вздохнул Ефремов. — Говорит, что сигнал ушел, но направление засечь не получилось.

Скорее всего, неудача Александра произошла оттого, что для поиска живых и мертвых используют разные ритуалы, а проверить, жив ли Глазьев, он не удосужился.

Зато я этим пренебрегать не стал и провел ритуал по всем правилам, благо ингредиентов мне насыпали щедро, трать не хочу. Но сам по себе факт того, что цесаревич, считающийся моим учеником, даже не посчитал нужным сообщить о проведении ритуала, был неприятен, если не сказать больше.

Даже вонь, которая возникла при проведении ритуала, была не столь тревожаща, потому что такого результата я подсознательно и ожидал. Проводили мы все в кабинете Ефремова, где никаких вытяжек не предусматривалось, поэтому в воздухе клубился раздражающий легкие дым, от которого раскашлялись мы оба, так что я очистил воздух заклинанием.

Обычно я предпочитал обходиться без этого, потому что воздух после такой очистки казался неприятно-мертвым, как будто из него ушла сама жизнь, но выбора особого не было.

— Что я вам могу сказать, Дмитрий Максимович, — заявил я Ефремову. — Труп ваш Глазьев. Точнее, тело Новикова — труп. С душой возможны варианты.

— А тело Глазьева? — подался ко мне генерал. — По нему что сказать можешь?

— Накрех от поиска закрылся с самого начала, — напомнил я.

— Нет, я про то, живо тело или нет, — пояснил Ефремов. — Чтобы нам понимать степень жопы. Или это таким ритуалом определить нельзя?

— Попробовать можно, — согласился я и, чтобы не откладывать дело в дальний ящик, провел и этот ритуал на выданной обрадованным Ефремовым глазьевской футболке.

Футболка загорелась характерным мертвенно-зеленым огнем, еще и преотвратно завоняв.

Ефремов раскашлялся, открыл окно и, выгоняя на улицу клубы вонючего дыма уточнил:

— Труп?

— Труп, — согласился я. — Теоретически его можно поискать. Вдруг Накрех пока не избавился от тела. Или тел.

Вероятность была низкой, но ненулевой.

— Тогда ищем. И его, и Новикова, — решил Ефремов, не собираясь отказываться даже от призрачной возможности обнаружения преступника.

Поиск трупов я не любил, очень уж неприятные ощущения возникали при этом.