Аристократ на отдыхе. Том седьмой

Кажется, он до последнего слова опасался, что Захаров просто подшутил над ним.

Но машина послушно завелась, мягко рокоча мощным мотором.

Отец Иннокентий плавно тронул машину с места. Пока мы ехали по лесной дороге, я не отвлекал его — пусть привыкнет. В хмуром небе над нами кружил беркут Ураган, зорко осматривая окрестности.

Подъехав к шоссе, отец Иннокентий дождался, пока мимо промчатся другие машины, и плавно выехал на асфальт. Мотор бодро заурчал, машина пошла быстро и легко.

— Добротная колесница, — радостно пробасил священник.

— Не будем терять время, отец Иннокентий, — сказал я. — У меня к тебе много вопросов. И к тому моменту, как мы доберемся до аномалии, я хочу услышать подробные ответы.

— Спрашивай, Никита Васильевич, — кивнул отец Иннокентий.

Глава 4

Отец Иннокентий немного сбавил скорость, чтобы мои вопросы не отвлекали его от управления “колесницей”.

— Спрашивай, Никита Васильевич, — мирно кивнул он.

— Скажи, отец Иннокентий, ты кого-нибудь водил в свою аномалию?

— Нет, — покачал головой священник.

— Жену мою Господь обделил магическим даром, детей — тоже. А чужих Авессалом не жалует. Да и я не очень-то общаюсь с другими магами.

— Почему? — с любопытством спросил я.

— Как тебе сказать, Никита Васильевич, — пожал плечами отец Иннокентий. — Многие одаренные воспринимают магию как свою личную силу. Гордятся ею, считают себя выше неодаренных.

— Случается, — согласился я.

И сразу вспомнил Зигфрида, графа Орлова и Темного артефактора.

— А ты как считаешь?

— А я думаю, что магический дар дается свыше.

И должен тратиться на благие дела.

Отец Иннокентий дружелюбно улыбнулся.

— Ты не думай, Никита Васильевич, что я тебя поучать собираюсь. Ты и сам разберешься, что со своим даром делать.

— Точно, — кивнул я. — Значит, твоя супруга и дети никогда не видели Авессалома?

— Да, — подтвердил священник.

— Но ведь кто-то из одаренных бывает у тебя в доме?

— Павел Лаврентьевич Тишин частенько заезжает, — кивнул отец Иннокентий. — Еще заходит учитель музыки, Илья Петрович Резников.

Он моих ребятишек пению обучает. Я сам-то не очень хорошо пою — меня даже в церковный хор не брали в свое время.

— С таким-то голосом? — рассмеялся я. — Не верится, отец Иннокентий.

— Голосом Господь не обидел, — без обиды кивнул священник. — А вот на ухо медведь наступил. Таланта не было, так я упорством взял.

— Расскажи-ка мне про этого учителя музыки. Он одаренный?

— Природник, как и я. Маги Природы часто к церкви приходят.