Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть первая

Логичнее было бы Лазаревых, но дергать главу клана в свидетели не комильфо, а к Кириллу обращаться не хотелось, поэтому я остановился на Мальцевых, точнее, на Андрее, отношения с которым дружескими назвать было нельзя, но в такой незначительной услуге он мне не откажет. Конечно, клан Мальцевых был не из тех, кто заслуживает доверия, но в лицо это им не скажут.

Офигевшего от случившегося Серого я отправил отвозить моих учеников, хотя они жаждали остаться, но я побоялся, что ненароком заденем либо я, либо мой противник.

Андрей приехал раньше свидетеля со стороны Воронцова и сразу поинтересовался:

– Как тебе постоянно удается вляпываться во всякое дерьмо?

– Само липнет, – усмехнулся я.

– Вы на каких условиях дуэлитесь?

– Кто-то из нас станет трупом.

– Э-э-э… Ярослав, ты сдурел? – тихо спросил Андрей. – На кой черт ты на него полез? Воронцов очень умело пользуется магией и артефакты у него из лучших.

– Я на него не полез. Я вообще не понял, что ему от меня надо, – честно признал я.

Андрей отошел, явно названивая деду, и пока он с ним разговаривал, вернулся Серый в компании Постникова, а одновременно с ними подъехал второй свидетель, из Ждановых. Имя его я не помнил, но пару раз видел. Воронцов со Ждановым подошли к нам одновременно с Постниковым и Серым.

– Судя по записям с регистратора, Никита Львович, вина была ваша, – сказал Постников.

– И что? Меня оскорбили, я потребовал удовлетворения. Если ваша машина пострадала, я, так и быть, оплачу ремонт.

Воронцов улыбался так, как будто его распирало от счастья. Нужно будет у него выяснить, прежде чем убить, чем это я ему так насолил.

– Мне кажется, можно ограничить дуэлью в ее обычном варианте.

– Это вам кажется, – отрезал Воронцов.

– Мое оскорбление смоется только со смертью главы клана, из которого был негодяй, оскорбивший меня. Здесь и сейчас. Я в своем праве. Свидетели есть. Не будем откладывать. Все остаются здесь, а мы с Ярославом отойдем.

Он махнул рукой, предлагая сойти с обочины.

– С Ярославом Кирилловичем, – поправил я.

– С Ярославом Кирилловичем, – легко согласился он в уверенности, что станет победителем.