Возрождение Феникса. Том 9

Я же шагаю к забившемуся в угол королю. Он с ужасом созерцает расправу над своими сановниками.

Винициут славился как мощный Воевода молний, хоть так и не скажешь. Ранение, видимо, сильно повлияло на его храбрость. Потому что сейчас король Бривената издает лишь жалобный скулеж.

- Будешь сражаться? - хмуро бросаю, качнув Молотом над плачущим бразильцем. – Или предпочтешь умереть лежа?

- Милорд! – раздается сзади голос Сераны. Возникшая из теней Акура разрубила кандалы бразильянки, и теперь она выпрямляется – гордая, красивая девушка с бронзовой кожей.

– Позволь мне сразить эту обезьянью падаль в честном поединке! За все мои унижения!

- Хорошо, адъютант, - киваю и поворачиваюсь к гвардейцам. – Хватайте короля, вылечите ему культю и подготовьте к поединку в тронном зале. На всё-про всё у вас час. Блик, перенеси меня с Сераной на базу. Нам нужно подготовиться к поединку.

- Но я готова, милорд, - произносит бразильянка, жалобно смотря на меня своими огромными карими глазами. А ведь когда-то Серана обладала прекрасными голубыми очами, которые сразили не одного легионера.

Даже Чугун к ней булки подкатывал раз, но ушел не солоно хлебавши. Да и другие к ней безрезультатно «сватались».

- Нет, не готова, - обрезаю, и Серана послушно кивает.

Сановников уже перебили, и кровавые дожди щедро оросили дорогие ковры.

Блик переносит меня с бразильянкой и Акурой в наш лагерь на окраине Кастро. Под временную резиденцию занял загородный дом одного дворянина. Здесь, в красиво обставленной гостиной, мы с девушками и оказываемся.

Затем Блик телепортируется на свой пост, ассасинка же ныряет во тьму.

- Акура, подай мне иглы и тату-краски, - протягиваю руку в пустоту. – У тебя там в тенях должны лежать на хранении.

Из тени тут же выныривает изящная рука и предает мне коробочку со всем необходимым. Мы заранее подготовили набор. Ведь я знал, что верну себе Серану.

- Раздевайся и садись, адъютант, - указываю бразильянке на кожаный диван, а сам занимаюсь распаковкой коробочки. – Сейчас я буду тебя колоть, – позволяю себе усмешку.

Даже не вздрогнув, Серана слушается. Она стягивает через голову робу заключенной и, мощно колыхнув спелыми грудями с топорщащимися шоколадными сосками, усаживается, куда ей велено. Там она стягивает брюки с бронзовых ножек. Затем с любопытством следит за моими приготовлениями. Они занимают минут пятнадцать. Накалить иглы, развести краски, поставить антисептики…

Когда я наклоняюсь к Серане и принимаюсь за работу, девушка вздрагивает.