Возрождение Феникса. Том 9

Она тоже сожалеет о жертвах и корит себя за то, что до сих пор не вывела персов на чистую воду.

- Но этот беспредел пора прекращать, - хлопаю ладонью по столу. – Явно среди офицеров или дружинников предатели.

- Проверка идет, - вздыхает Скобеев. – Но мы не можем никого выявить. Предатели явно не хаоситы, а просто работают на них. Да и тем более я пробовал дезинформировать части. Безрезультатно.

Я поднимаю задумчивый взгляд на потолок. Вспоминаю то немногое, что видел на плацу. Стройные ряды офицеров, блестящие серебряные галуны, яркие золотые погоны, восторженные лица… И несколько безучастных людей в штатском.

Трое мужчин и одна женщина. Они не видели во мне бога, а просто делали свою работу.

- Иностранные журналисты, - бросаю.

- Но они не имеют доступа к дислокациям, - замечает Скобеев.

- Они нет, а офицеры имеют. Ментальный фрактал или банальная взятка, - пожимаю плечами. – В общем, берем в оборот каждого.

Через полчаса я в сопровождении Кали выхожу из шатра. Мы двигаемся в сторону пресс-клуба.

Так стали среди армейцев и дружинников именовать шатер, где собираются журналисты и не только. Вечерами там часто развлекается и высший офицерский состав, да и княгини тоже заглядывают от скуки.

Рукой в стальной когтистой перчатке Кали отодвигает полотняной полог и заходит внутрь. Неспешным шагом следую за княгиней.

- Судари и сударыни, - глянув на меня с кривой улыбкой, сообщает княгиня. – Мне выпала честь привести в пресс-клуб Владыку.

Вот же болотопсовская сучка! Кали всегда останется Кали.

К чему этот неуместный пассаж? Все и так приковались ко мне взглядами. Глашатая мне только не хватает.

Тихо фыркнув в сторону довольной княгини, я оглядываюсь. В клубе пыльно, но по-своему уютно: складные столы и стулья, кулер с водой, а также стол с кофемашинкой, печеньем и бутылками вина. Пахнет кофе и табачным дымом. На отдельной тумбочке небрежно сложены стопки русских и иностранных газет.

- Не желаете ли кофе, Владыка? - подскакивает к нам офицер с закрученными усами и погонами полковника.

– Или вина? Здесь представлен самый лучший урожай из Персии.

Болотопс жеваный! Прямо чувствую, как меня обхаживают словно барышню. Хоть бы представился для начала, но теперь мне плевать на имя невежды.

- Благодарю, у меня есть руки, полковник. Так что сам как-то, - киваю с прохладной улыбкой.

Расстроенный офицер отступает с выражением побитой собаки. Блин, надеюсь, не застрелится. А то слово божье оно ведь такое, надо бы с ним поосторожнее.