Возрождение Феникса. Том 9

Любопытные уж очень, даром что древние.

Новый выпад Белобога я отражаю встречным ударом. Молот сталкивается с мечом. Вспыхивают искры. Лязг металла раздается во все стороны. Словно ударил железный гром.

Фу-у-ух, должен признать, Белобог – замечательный мечник. А так и не скажешь. Но, вообще, логично. Ведь боги – это паттерны коллективного бессознательного славян, а меч издревле считался символом Руси.

Ну и мы тоже не лыком шиты.

Белобог наседает. Меч мерцает повсюду; он прорезает и пробивает мою оборону. Череда отточенных столетиями действий спасает мне жизнь.

Я отскакиваю.

- Свар, осторожно! – вдруг вскрикивает Лада, прижав руки к лицу. – Сзади!

«Сзади?!» - удивление ошпаривает мозг ледяным дождем.

Молниеносный уклон в сторону - и мимо проносится еще один клинок. Вороненый, как и одеяния с бородой размахивающего им старика.

Болотопс жеваный! Этот-то откуда взялся?!

Оборачиваясь, я ухожу в сторону от двух бешеных дедов. А они встают напротив меня плечом к плечу, очень похожие прямо как близнецы.

- Где Белобог, там и Чернобог, - с видом знатока гудит Сварог.

- Честно ли, старче? – выдыхаю устало. – Вдвоем-то против одного?

Но Белобог, покровитель Истины, между прочим, и бровью не ведет.

- Где правда, там и кривда, - изрекает приверженец Добра и Чистоты. – Тем паче мы с Чернобогом две ипостаси одной сущности.

Наблюдающие боги недовольно гудят.

- Тоже мне отмазка, - басит Царь-Огонь. – Гонит и не краснеет, моль.

Два старика пытаются обойти меня с разных сторон, но я бросаюсь на белого бога и ударом Молота по подставленному клинку отбрасываю его в сторону.

Тут же оглядываюсь и сшибаюсь с Чернобогом. От него веет замогильным холодом. А вороненый клинок мелькает молниеносно, будто невесомый луч тьмы.

Но хрена с два меня одолеют два мошенника! Я научу этих божков обманывать! Сплющу из них болотопсов стоптанных!

Молот вспыхивает. Гнев швыряет меня вперед, делает тяжелое оружие легким как пушинка. И я взвываю ревом самой Галактики, и Молот разрезает воздух.

Один. Второй.

Третий. Взмахи, что превратили бы кузнечную наковальню в блин.

Белобог, не выдерживает, пошатывается — но спасается, укатившись в сторону. А я же налетаю на Чернобога и тараню его горящим Молотом в черный балахон на груди. Вспыхивают длинные одежды, бог сгорает в огненном столпе пламени.

- А-а-а-а-а! – вопит черное божество, охваченный кипящим золотом пожара.

Я с кровожадным оскалом разворачиваюсь к Белобогу, еще только поднимающемуся. Бешено потрясаю молотом.