Крылья Мальгуса. Ступень третья. Часть первая

– Андрей Кириллович, извините за поздний звонок, но дело слишком серьезное. Я прошу вас подъехать сейчас на производство.

– Сейчас? – сонно уточнил он. Вот уж кому и мои, и глазьевские проблемы были до лампочки. – До утра не терпит?

– Я не могу до утра задерживать Романа Глазьева в стазисной ловушке, – пояснил я. – Поэтому если вы не приезжаете, то я вызываю полицию и сдаю нарушителя им. Или именно вы и дали Глазьевым доступ в помещение? Действительно, как это я не подумал, что через вашу охрану кто попало не пройдет.

Сон с Лазарева слетел в один момент. Сообразил, наверное, что это может служить основанием для разрыва нашего с ним договора.

– Ярослав, что за ерунду ты говоришь? Да, мы с Глазьевым приятельствуем, но это не значит, что я разрешил бы ему пройти к нам, чтобы уничтожить твои автоклавы. А там точно Роман?

– Его опознал охранник, Андрей Кириллович, и сразу связался со мной. Был бы кто-то неизвестный – вызвал бы полицию сразу.

Но и сейчас не поздно. Я звоню охраннику, пусть сдает нарушителей.

– Ярослав, не пори горячку, я уже выезжаю. – Голос был ясный, собранного человека, который собирался решить проблему. Главным образом свою, конечно. – Егору Дмитриевичу я пока звонить не буду, сначала удостоверюсь, что у нас задержан его сын, а не кто-то под личиной понимаешь? Нам не нужны скандалы.

Связанные с тем, что через защитные лазаревские заклинания проходят пусть не рядовые маги, но все-таки проходят.

Для репутации клана это не слишком хорошо.

– Я сейчас туда выезжаю и жду вас. Пока вы не приедете, ничего предпринимать не буду. Но жду не дольше часа – сами понимаете, мне обвинений в незаконном задержании не надо.

– Возможно, я буду даже раньше тебя, Слава. До встречи.

– До встречи, Андрей Кириллович.

Глава 5

Хоть Серый тормозил изо всех сил не до конца проснувшегося человека, приехали мы раньше Лазарева.

Видно, тот тормозил еще сильнее или, как вариант, с кем-то созванивался, решая, что делать с нерядовым террористом из, казалось бы, дружественного клана.

Поэтому мы успели вдоволь налюбоваться на скульптурную композицию «Роман Глазьев снисходительно вещает что-то необычайно важное своему подручному», потому что Глазьев застыл с приоткрытым ртом и самодовольным выражением лица.