Крылья Мальгуса. Ступень третья. Часть первая

Мальцев позвонил сам, видимо не дождавшись моего звонка.

– Ярослав? Что-то ты загордился…

– Я собирался вам позвонить, Игнат Мефодьевич, сразу после разговора с мамой, но она меня так заговорила, что у меня все повылетало из головы, простите. Я помню, чем вам обязан, и ни за что не стал бы проявлять неуважения.

– Это хорошо, – довольно бодро сказал он, – что помнишь. Я вот тебе тоже оказался обязан за внучку. Дианка чуть на потолок от счастья не прыгает. Так что теперь уже я у тебя в долгу, а я этого не люблю.

Долги от Мальцева мне были не нужны, а ну как решит, что дешевле будет расправиться с кредитором? В том, что я ему не по зубам, я не сомневался, но не был настолько уверен в своих близких.

– Что вы, Игнат Мефодьевич? – заволновался я. – Какой долг? Если и есть долг у кого-то, только у меня перед вами. Ведь только тренировки у вас позволили нам выиграть.

– Ты это брось, – сурово ответил Мальцев. – Сказал, что в долгу, значит, в долгу, и от слов своих отказываться не собираюсь, понял?

– Если вы так хотите…

– Да, я так хочу.

Поэтому приезжай ко мне, разговор есть.

Грядущий разговор мне понравился еще меньше.

– Игнат Мефодьевич, а можно не сегодня? Я не в лучшей форме, хотел бы отлежаться и все такое.

Он недовольно посопел в трубку.

– Вот молодежь пошла. Вечер попраздновали – и уже не в лучшей форме. Заруби себе на носу, дешевый алкоголь магам противопоказан, понятно? Хорошо еще, не согласились Дианку с собой взять. Она обиделась, но зато не траванулась.

Ладно, сегодня можешь не приезжать, не хочу на твою помятую рожу смотреть, но завтра чтобы был.

– Постараюсь, Игнат Мефодьевич.

– Не постарайся, а будь, – сурово сказал он. – Чего император от тебя хотел?

– Потребовал, чтобы ни я, ни мой клан ни с кем договоров не заключал до моих двадцати пяти лет. Ни клановых, ни личных. Сказал, те, что есть, пусть действуют, а вот новых чтобы не было.

– Чего это он вдруг? – неожиданно растерянно спросил Мальцев.

– Как можно запретить заключать договора главе клана? Да это совершеннейший беспредел!

На последних словах голос его окреп и уже звучал настоящей злостью. Хорошо еще, что направлена она была не на меня, а на куда более значимую персону.

– Кто я такой, чтобы ругаться с императором? В чем-то он прав: пока я не стою во главе клана, возможны варианты, когда кто-то заключает договор от моего имени.

– Если бы он о тебе заботился! – прорычал Мальцев.