СССР 2010 Жить стало лучше, жить стало веселее!

— Но вон поставили медляк, — совсем невежливо перебил я мелкую заразу. — А у меня на него и на Таньку Соколову были планы. К ней я уже по-любому не успеваю, так что даю две секунды, чтобы опустить меня найти новую жертву, или я пойду танцевать с тобой.

— Х-хорошо… — голосок Зосимовой дрогнул, но руку она не убрала. — Пошли…

Честно говоря, в первое мгновенье я опешил. Вот от кого не ожидал, так это от вечно испуганной Ленки, что она чуть ли не сама потащит меня танцевать. Но факт оставался фактом, я пришёл в себя, когда уже переминался с ноги на ногу, держа в объятьях мелкую девчонку.

И далеко не на пионерском расстоянии. Скорее даже наоборот. Мои руки лежали на её талии, причём практически на грани приличий, а может, даже чуть-чуть за, я крепко прижимал Лену к себе, не давая убежать, но, на удивление, та особо и не рвалась, а наоборот, забросив руки мне на шею, качалась в такт музыке. И надо сказать, мне это начинало нравиться.

— Лена, ты сейчас серьёзно так рискуешь, — я сам не понял, отчего у меня вдруг сел голос, превращаясь в хриплый шёпот.

— Смотри, доведёшь до греха.

— А я тебя не боюсь, — трусишка Зосимова, обычно дрожащая как осиновый лист, вдруг подняла голову и уставилась на меня глазами, в которых плясали чертята. — Ты хороший. Просто притворяешься сволочью.

— О нет, детка, ты крупно ошибаешься, — я нагнулся к девушке, почти касаясь её губами. — Я очень плохой и злой серый волк. Зубами щёлк. Так что берегись, поросёночек, как бы не уволок тебя волк к себе в логово.

— А если я всё равно не боюсь, — Лена откровенно нарывалась, а я вдруг понял, что от неё опьяняюще пахнет какими-то сладкими девичьими духами, а тонкие губки привлекательно блестят в свете цветомузыки.

— И что ты мне сделаешь?

— Сейчас узнаешь… — у меня переклинило мозг, и я даже забыл, где нахожусь, собираясь продемонстрировать наглой мелочи, что нельзя так провоцировать взрослых дяденек, как меня обломали, нагло дёрнув за плечо. — Чего надо?!

— Семён! Блин, пошли быстрее!!! — Ромка выглядел не лучшим образом.

С разбитой губой и весь какой-то потрёпанный. — Я тебя уже минут десять ищу! Там сибсельмашевские пришли.

— Б…лин! — до меня дошло, кто я и где я. — Сволочи! Прости, Лен, дела. Потом поговорим.

— Да пошли уже! — Ерёмин буквально тащил меня через зал. — Они уже всех старшаков положили. Один Чернов остался, но он точно не вывезет.

— Ладно, не кипешуй, ща всё решим, — я стряхнул руку парня и только сейчас понял, что в другую вцепилась Зосимова.