СССР 2010 Жить стало лучше, жить стало веселее!

— Будто я пропущу такое мероприятие, — я прошёлся глазами по рядам девичьих коленок. — Нет уж, вы от меня хрен избавитесь.

Глава 2

Глава 2

— Здорово, орлы! — я распахнул дверь в каморку за актовым залом, где обычно репетировал школьный ансамбль, а сейчас её превратили в гримёрку. — Готовы вжарить рок в этой дыре?!

— Идьи на хрен, Чобот, пожалуйста-а, — весьма неласково встретил меня фронтмен, Иво Ванагс. — Бе-ес тебя тошно.

— Вау, остынь, горячий финский парень, — я понимал причину, но грубость спускать не собирался.

— Охолони чутка.

— Я не фин, я латыш, — Иво осознал, что был неправ, и не стал лезть в бутылку.

— Да мне хоть мордвин, — я плюхнулся на ближайший свободный стул. — У нас дружба народов и все равны. Главное, не нервничай. Чего бледные сидите, деятели культурки?

— Ты реально не понимаешь?! — вскинулся ударник, Лёха Кузнецов, над которым за его увлечение не шутили только малолетки, предлагая дать вместо палочек молот. — Там люди из райкома партии будут!!!

— И… чего? — я пожал плечами, действительно не понимая причин для истерики.

— Ну, будут. Выйдете, выступите. Играете вы прилично. Музыка отличная. Слова, без лишней скромности, тоже. За аморалку вас не притянут ни в каком виде. Так чего вы истерите, я не въезжаю?

— А если мы облажаемся?! — наконец выдали музыканты причину своего состояния. — Это же позор на весь город!

— Так вы не лажайте, — я даже удивился, что им в голову не пришёл такой простой выход. — Вы, блин, уже пару лет этим составом где только можно выступаете.

Сыгрались уже так, что друг друга наизусть знаете. Так чего суетитесь? Ну, подумаешь, песни новые. И чего? Собрались, выдохнули и слабали так, чтобы у этих из райкома от восторга волосы в подмышках дыбом встали. Вы ведь можете это сделать, я точно знаю. Иво, можете же?!

— Я не зна… — замялся латыш.

— Можете! — припечатал я. — Так не хер сиськи мять! Вы комсомольцы или кисейные барышни, впервые член увидавшие?! А ну собрались, мать вашу! Тряпки!

— Нэ надо маму, — угрюмо поднялся с места клавишник Армен, обычно спокойный, даже немного индифферентный, но, если впадавший в буйство, становящийся безумным берсерком.

— Не надо.

— Тогда возьми яйца в кулак и отработай на сто двадцать процентов, — я ничуть не испугался, уставившись ему прямо в глаза. — И я первый ей цветы принесу, за то что сына настоящим мужиком вырастила. Ну что, слабо?

— Не слабо! — повёлся на разводку Армен, но, к счастью, его энергия ушла в нужное русло.