Кротовский, побойтесь бога

В лабораторию вошел незнакомый молодой человек, очень вежливый, очень корректный, с очень внимательным живым взглядом.

– Простите, я не вовремя.

– Заходи-заходи, – Кеша чуть не силой втащил молодого человека, – Вот, Сергей Николаевич, вы как раз хотели познакомиться. Ваш тёзка Сергей Константинович Скарабейников.

– Эм-м...

– Это он приносит мне редкие макры, – подсказал Кеша, - У него потрясающее чутье.

– Рад знакомству, – мы обменялись с молодым человеком рукопожатием, – Скажите, Сергей Константинович, вы смотрите на меня как-то.

.. оценивающе...

– Извините, просто я немного удивлён.

– У него чутье на деньги, – снова влез Кеша, – он может взять любой макр и безошибочно назвать его рыночную цену.

– Действительно. Замечательное чутье, – соглашаюсь с Кешей, – Даже талант.

Лично меня этот молодой человек слегка напрягает. Такое чувство, что он не только цену макра может назвать безошибочно, но и цену любого человека. Не зря у него такая примечательная фамилия – Скарабейников... да не, это мне кажется.

Разве можно назвать цену человеку? Человек в деньгах не меряется.

Глава 15

После Кешиной лаборатории заглянул в кабинет к бабе Нюке, чем очень ее обрадовал.

– Редко заходишь, граф, – она погрозила сухоньким пальчиком, – Чай будешь?

– Не до чаю, Вероника Кондратьевна, вот правда.

– Куда деваться. Придется с африканцами чаи гонять. Эти шныри всегда рядом трутся.

– Что, чай любят?

– Пряники они любят, но от чая тоже не отказываются... ладно уж, граф, не вымучивай из себя радость встречи.

Выкладывай, что нужно?

– Надо портал взять под контроль.

– Сингапурский, что ли? – баба Нюка проявила осведомлённость.

– Он самый.

– Ева меня уже возила к нему. Кривой он. Не портал, а черт знает что.

– А если на пару с Маргушей? Сможете запечатать?

– Попробовать можно, – согласилась баба Нюка без особого энтузиазма.

– Давайте съездим.

Пока баба Нюка собиралась, созвонился с Белкиной, чтобы тоже собиралась.

Когда привез обеих дам к сингапурской ферме, едва ее узнал.

Два коровника сгорели сами, свинарник и курятник разобрали плотники. Мое распоряжение закрыть ферму было воспринято буквально. Ее раскатали по бревнам.

Простые сингапурцы, оставшись без присмотра и опеки хоть и бандитов, но зато своих родных бандитов, выглядят осиротевшими. Они столпились возле единственного уцелевшего здания, длинного жилого барака, и испуганно наблюдают за конным казачьим взводом, направленным сюда для соблюдения и во избежание.