Возрождение Феникса. Том 8

Только я один могу увидеть в этих глазах, в этом прекрасном бледном лице еще не излеченную скверну.

Мои губы произносят:

- Хаос.

- Монстры отравляют нас, - кивает богиня, вдруг она шатается и падает навзничь.

Срываюсь вперед. Я успеваю подхватить вечную девушку за талию и стройную спину.

- Спасибо, - слабо улыбается Аматэрасу. – Спасибо, спаситель.

Воздух заблагоухал персиковым ароматом. Так пахнут спелые плоды, наполненные солнцем и теплом. Так пахнет богиня солнца.

- Нет, - грустно говорю. – Пока еще нет.

Богиня тает на моих руках, стекает золотым светом, а я обращаю взгляд на облитого собственной кровью Кагуцути, бога огня и кузнечного дела. Другими словами, Сварог на минималках.

- Кагуцути-ками, одолжите свой меч, - кланяюсь.

- Держи, Свар-ками, - с кровавой ухмылкой протягивает он кровоточащий меч.

- Благодарю, - принимаю дар. – С возвратом.

Анреалиум рассыпается на клочья темноты, и я снова ступаю на песок арены. Трибуны удивленно ахают, Чжао отшатывается в ошеломлении.

В моих руках дымится катана бога огня Каугуцути, с его багрового клинка капает кровь на желтый песок.

Поворачиваюсь к судье.

- Я готов к сражению.

***

Прижав ладони к лицу, Анеко вжимается в спинку кресла. Она знала! Знала, что так будет!

Что Свар-ками снова вселит в нее чувство трепета и благоговения. Что русский снова присвоит себе ее веру, не считаясь с ее чувствами.

- Ками, - осеняет себя огненными знаком сидящий рядом Гунай. На лице брата сияет восторг и радость.

«Он принял нового бога, - в голове принцессы мечутся мысли. – Предатель!»

Но и она сама тоже предала. Ведь сердце бьется от бешеного потока эйфории, щеки нестерпимо горят, а колени сами собой тянутся вниз, к полу, чтобы сползти с кресла на пол и упасть ниц перед Огненным ками!

Кровоточащий клинок не оставляет шансов. Или дело вовсе не в оружии? Ведь хочется смотреть не на меч, а на этого светловолосого юношу. На его ухмылку, на его лицо, усыпанное сверкающими рунами. Хочется знать, что значат эти знаки, ведь это знание сделает ближе к НЕМУ.

Судья объявляет поединок. Беркутов и Чжао сходятся на расстояние длинного шага.

Мечи вспарывают пространство. Кровавый клинок оставляет горящую полоску в воздухе, как комета. Китаец пытается перенять инициативу. Прыжок. Уход. Выпад. С искусным изяществом Чжао наносит удары Беркутову, пытаясь оттеснить его. Но меч русского отбивает все попытки. Кровавый клинок волшебно сверкает — словно красное стекло на солнце.