Возрождение Феникса. Том 8

Действительно, там написан бас-аккорд, аккомпанемент для большинства подвижных композиций. Сложность музыкальной ткани заключается в непростой формуле игры.

- Ирина, не выходит бас? – уточняю.

- Да, мутный он какой-то, - вздыхает графиня-красотка. – А тебя батюшка не ждет?

- Пять минут у нас есть. Я раньше приехал, - касаюсь пальцами клавиш. – Здесь темп не очень большой, поэтому можно успеть взять бас в октаву, аккорд – подальше от баса, а мелодию провести аккордами. – Что и делаю. Пальцы медленно, с расстановкой пробегаются по клавишам.

Приятная мелодия наполняет гостиную. Ира во все глаза смотрит на меня. - По мере увеличения темпа, фактуру можно упростить до минимума, - импровизирую и неспешная музыка льется ласкающим слух звуком. – Так тебе, возможно, будет понятней и легче, Ирина.

- Для тебя просто Ира, - поправляет меня графиня, не отрываясь, наблюдая за моими пальцами. – То есть, ты разделяешь музыку на мелодию, аккорд и бас?

- Так ведь проще, -улыбаюсь, пока мои руки продолжают играть Финниси.

– Разделить мелодию на партии, а затем распределить их между двумя руками. Согласишься со мной, Ира?

- Соглашусь, Арсений, - смущается графиня. – Кажется, я поняла тебя. Логично и просто. Можно попробовать?

- Нужно, - отстраняюсь от белых «зубов» инструмента. – И для тебя пускай Сеня. Ну пробуй, а мне, и правда, пора к Его Сиятельству.

- Спасибо, Сеня! – горячо восклицает Ира. – Не забудь зайти ко мне, как от батюшки будешь уходить! Я еще тебя поспрашиваю!

Вот же интересная девушка.

Зачем же сама мучается? Почему не нанять репетитора?

Но я лишних вопросов не задаю, ведь выслушивать ответы на них – тоже время. Улыбнувшись напоследок, покидаю гостиную. Вслед мне играет «концерт» Финниси, выполненный уже довольно неплохо. У Иры явно талант, она быстро схватывает. Даже удивительно, насколько сильно сегодня графиня отличалась от той безудержной тусовщицы в «Зарнице».

На втором этаже слуга распахивает передо мной резную дверь из темного дерева. Внутри, к моему удивлению, находятся трое.

Сам граф Михаил Шереметьев за дубовым столом, а еще пара китайцев – старичок на диване и стоящий за ним огромный верзила с чубом на бритой голове. Старый китаец мне сразу не нравится. Взгляд у него прямо плотоядный, хоть и подслеповатый.

- Ваше Сиятельство, - кланяюсь я графу.

- Здравствуйте, Арсений. Наконец-то мы лично встретились, жаль только, что при столь неблагоприятных обстоятельствах, - вздыхает Михаил, и его лицо мне тоже не нравится.