Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

Для того, чтобы заснуть или сделать домашнее задание — достаточно. Но вот если полночи на весь этаж будет греметь цепью впавшая в уныние чайка...

— Не, Гаврила, — покачал головой я. — Цепь — не вариант.

— И то верно, — вздохнул он.

— Да ты не беспокойся, — я, поднявшись, хлопнул Гаврилу по плечу. — На чайку еще и заклинание наложено. Поводок — это я уж так, на всякий случай.

— Понял, ваше сиятельство, — приободрился Гаврила.

— Государю императору — ура, — проворчал разобиженный Джонатан.

***

— У меня свидание, понимаешь? — в очередной раз попытался я объяснить Джонатану перед тем, как уйти.

— А свидание — это такая штука, которая не предполагает присутствия посторонних. Людей, или чаек — неважно. Кристина завтра уезжает в Париж, чёрт его знает, на сколько. Когда мы увидимся в следующий раз, неизвестно. Ну, и вообще. Кристина — это Кристина.

Джонатан даже про государя императора орать не стал. Просто сунул голову под крыло, всем своим видом выражая обиду и непонимание — чем таким нам с Кристиной может помешать говорящая чайка.

— Ну и хрен с тобой, — буркнул я. — Вырастешь — поймёшь... Всё, я пошёл. Веди себя прилично. Будешь хулиганить — башку откручу.

Джонатан не ответил.

Я решил расценить это как знак согласия. Тихонько приоткрыл дверь комнаты.

Дежурный наставник, сложив руки за спиной, вышагивал по коридору. Покидать свои комнаты после отбоя нам запрещалось. Наставник следил за тем, чтобы этот запрет выполнялся неукоснительно... Но я в академии — второй год, чему-чему, а уж умению нарушать дисциплину меня учить не надо.

Дождавшись, пока наставник удалится на достаточное расстояние от моей двери, я выскользнул в коридор.

— Государю императору — ура! — злорадно заорал вслед Джонатан.

Ну, кто бы сомневался.

Я сунул голову в комнату и погрозил зловредной чайке кулаком. Наставник не обернулся — он ничего не услышал. Глушилку я поставил надёжную, надолго хватит.

С расположением комнаты мне повезло. Она была последней в коридоре, примыкала к капитальной стене. Поэтому и сосед у меня был только один — Мишель, — и до двери, ведущей на чёрную лестницу, рукой подать.

Я преодолел это расстояние одним броском и выскользнул на лестничную площадку. Прислушался — за дверью тишина. Наставник ничего не заметил. А Джонатан — пусть хоть оборётся, в ближайшее время его точно никто не услышит.

Хотя, справедливости ради — чаячьи вопли больше не раздавались. Понял, мерзавец, что ничего не добьется, и заткнулся — чего попусту силы тратить...