БЕСсильный чемпион. Том 4

Хранится в таре – три железных кольца, соединенных деревянными брусьями, которые и фиксируют бомбу со всех сторон. Уже погружена на колесный транспортер. Либо так и не сгружена.

- Уходим, - говорит Ясна. – Пока не зачистим базу, к бомбе не приближаться. Отсюда она никуда не денется. Али! Твою мать! Я что сказала?! Живо отошел от нее, дрисня стегозавра, пока я тебе не отстрелила чешуйчатые яйца!

- Тока хател посматеть, аднака, - с обиженным сопением мутант отбегает подальше от транспортера. На всякий случай, прикрывая ладонями пах.

Двух парней оставляем сторожить бомбу. Али просился, но лишь получил от Ясны дулю в рыло. После боксов попадаем в кладовые. Комнаты буквально завалены припасами. Моджахеды явно готовились к долгой осаде. На года. Среди банок с консервами лежит избитый грязный блондин. Он поднимает на нас исполосованное ножами лицо. Оглядывает экипировку, «калаши» в руках у Ясны и еще одного бойца. В глазах помимо боли вспыхивает надежда.

- Наконец, не афганцы, – выдыхает и тянет ко мне руку.

Все смотрят на его руку. Это просто кисть, с чуть выступающими обрубками пальцев. Но все на нее смотрят. Сильны же басмачи, раз взяли в плен Рыкаря, героя Туркмении.

- Прекращу, - я покрываю кислотным слоем режущую кромку топора.

- У меня больше нет сил терпеть, - плач надрывает горло Дмитрия. – Пойми.

Я не осуждаю его слезы. У всех есть свой предел.

- Понимаю, - подхожу к калеке.

- Убей… - со всхлипами он обнимает мой сапог.

- Да, - делаю замах и повторяю. – Да.

Взгляды «зорь» скрещиваются на мне. Ясна ошарашенно смотрит на вскинутый топор.

- Перун, это вовсе не обязательно…

- Обязательно, - из моего торса выстреливают пять щупалец. – Раз я взялся зачистить эту базу…

Удары железных канатов пронзают колонны коробок в углу. Крик боли разрывает сухой воздух подземелья. Из завала опрокинутых припасов щупальца тащат ко мне орущего афганца. Того самого адъютанта, который на снимке пытал Дмитрия.

- … то я ее зачищу, - опускаю топор на шею афганца.

- Убей! – кричит граф. – Убей его!

За три удара доспех адъютанта сдается. Отсеченная голова откатывается к плачущему уже от радости Дмитрию. Его мучитель наконец мертв. Увечья отомщены.

- Граф идет с нами, - оборачиваюсь к Ясне. – Выдели ему сопровождающего.

- Но почему не оставить его здесь? – оглядывает она кладовую. Али уже отнюхал на стеллажах соус для курицы и занялся запихиванием упаковок в карманы штанов.