Пожарский-2

Слушать про воздыхателей мне быстро надоело, и как-то так я начал всё больше от заманчивых Ярениных предложений отказываться. Но раз уж Змей её пригласил, я выступать не стал. Ну, хочет лететь – пусть летит.

Короче, долго сказка сказывалась, да недолго дело делалось. Змей умыкнул академический ковёр-самолет, оставив вместо него качественную такую иллюзию. Её можно было потрогать, пыль выхлопать, только полететь никак... Змей уверил, что комар носа не подточит, тем более, что ковёр всё равно не должны были использовать до масленицы.

А к ней мы его вернём. Ну, по крайней мере, таковы были планы.

Остановиться решили на Макарии, уж очень название забавное, хотя Кощей и занудствовал, мол, это «Блаженная Страна» в переводе. Городок, в котором закупались продуктами, назывался Митилена и, если совсем честно, представлял собой просто сборище каменных лачуг. Зато бухта Ерас оказалась выше всяческих похвал. Множество живописных мелких островков, от просто кусков скал над морем, до вполне приличных кусков суши с рощицами олив.

*Макария – старинное названиеострова Лесбос.

В первый же день Кош осчастливил нас драматической историей известной местной поэтессы, которая сперва рассталась с любовником, потом вышла замуж, но вскоре потеряла от болезни мужа и дитя, потом решила искать утешение в преподавании, но слегка подвинулась рассудком и начала приставать к своим же ученицам, и, наконец, к сорока годам вдруг вспомнила, что женщине свойственно любить мужчину и обратила свой взор на живущего поблизости рыбака.

Рыбак не особо отвечал ей взаимностью и вообще, говорят, любил только рыбалку и море. Но поэтическая дама всё равно каждый день приходила на берег, наблюдала за тем, как рыбак готовится выйти в море и сидела на берегу до тех пор, пока он не возвращался обратно.

– И вот, в один трагический день, – вещал Кош весьма патетическим тоном, – бедный рыбак не вернулся. Чувствительная поэтическая натура не выдержала утраты, и женщина бросилась со скалы в море, прямо в пенные волны.

– А пиво здесь подают? – спросил Змей, должно быть, вычленив для себя в рассказе главное слово – «пенные».

– Тварь ты бесчувственная! – осудил его Кош. – Я тут распинаюсь, историю пересказываю...

– ...душещипательную, – с некоторым подвыванием подсказал я.

– И ты туда же со своим сарказмом! А рыбак, между прочим, погиб!

– Да он просто задолбался, что за ним ходит какая-то левая полусумасшедшая баба! – бессердечно изложил своё видение событий я.