Я стану Императором

Я выбежал следом и привычно упал за ближайший валун, отгородившись им от вероятного противника. А противник здесь присутствовал. Отнюдь не вероятный. Соседний десантный бот накрыло прямым попаданием. Рвануло знатно. Взрывной волной снесло солдата из моего отделения, крепко приложив бедолагу о камень.

Я крутил головой и мысленно отмечал всё происходящее.

Мы были в первой волне десанта. Вообще-то, курсантов следовало беречь, но за последнее время 134-й гвардейский имперский полк понёс тяжёлые потери, и в нём просто-напросто не осталось умелых командиров.

По части опыта ко мне были вопросы, но всё-таки «зародыш» офицера лучше, чем ничего.

С неба падали «железные птицы». Ревя посадочными двигателями, включавшимися на полную мощность перед самой землёй, садились десантные боты. Они напоминали длинный железный контейнер с короткими крыльями и рубкой пилота сзади-сверху. Передняя, чуть скошенная стенка просто падала вниз, и на землю выбегали солдаты, и иногда выкатывалась техника.

По небу на бреющем пролетали аэрокосмические штурмовики, стремясь подавить сопротивление с воздуха.

С пилонов срывались ракеты и уходили в сторону пока невидимого врага. Бешеная пляска в небе завораживала. Чужая авиация отсутствовала, и всё выглядело так, как будто наше превосходство в воздухе неоспоримо.

Однако противник хоть и был пока невидим, но сопротивление оказывал яростное, и его результаты были видны невооружённым взглядом. Вот сверкнул луч когерентного света, и выходящий из пике штурмовик распался надвое; вот близкий взрыв оторвал крыло другому штурмовику, и он, войдя в штопор, рухнул на землю, в вспышке унеся на тот свет несколько своих наземных союзников.

Защитный огонь батарей ПВО застал наших пилотов врасплох. Одни выпустили заряды до входа в зону эффективного поражения противника ракетным оружием, зря потратив боеприпасы. Другие вообще резко ушли с боевого курса, покидая опасный район. Мне трудно винить пилотов. «Плоть слаба» — так сказал бы инквизитор Хокус.

От мыслей отвлёк первый сержант, упавший рядом.

Он всё ещё был без каски. Эта дурная привычка давно перестала меня злить, но всё ещё раздражала. Зачем настолько пренебрегать своей безопасностью? На что был один ответ: «Шлем мне мешает. И, вообще, я заговорён, ха-ха!»

С этим трудно было спорить, хотя явно попахивало ересью. За несколько последних боёв и множестве разных ситуаций ранее пули и осколки действительно прилетали в любую часть тела Картера, кроме головы.