Возрождение Феникса. Том 2

Другое дело, что за битву с ребенком Лобова могут призвать к ответу. Но тут можно зафиксировать, что я сам наехал, свидетелей, опять же, позвать. Мы же дворяне, возраст - ничто, слово – всё.

- Позовем твоих домочадцев и сторонние роды, - рычит Лобов. – Пускай услышат, что ты сам нарвался. Вызовешь меня еще раз. Официально.

- Согласен, - киваю.

- Можешь не сдерживаться в выражениях во время вызова. Говори всё, что думаешь обо мне.

- О, я скажу!

- Еще позовем Кметов стиля Вышень. Пускай перед боем глянут твой ранг, чтобы без сюрпризов.

- Пускай. Ну и ваш тоже заодно посмотрят.

В глазах Лобова сверкает злорадный блеск. Опасный тип. Мало того, что садист, так еще и контролирует себя вполне сносно. Это Афган слепил такого зверя? Жестокого, бессердечного.

- Отлично, тогда ты умрешь, - ухмыляется мерзавец.

Теперь главное не отходить от него далеко и подливать злобы. Пока не расчухал, что к чему, нужно провести дуэль здесь и сейчас.

- Не загадывайте заранее, - беру мобильник и ищу контакты Свиридовых. Еще позову Щекиных, ну и Груздевых, может.

- По условиям с Канцелярией мне предоставлена полная свобода в доме. Разве что, говорить при них не надо, что будет дуэль. Могут отменить.

- А как говорить?

- Спарринг, просто спарринг.

Ох, хитрый тип, даже чересчур. Он точно Кмет, как пишут в соцсетях? Надеюсь, не прикидывается. Хотя "вишенки" же посмотрят нас, там и подтвердимся. Пока же подолью-ка магнетизма в его черепную коробку.

- Чего ты там возишься, мальчишка?

- Звоню-звоню.

Надо еще сообразить, как его победить. Серпом Ярилы ведь светить нельзя. Вот дилемма. Точнее – веселый ребус. Зато и приз ценный. Свалив эту паскуду, я точно приближусь к совершенству. Ведь сделаю одолжение миру.

Глава 6 - Ядовитые лапки

- Какая, нахрен, дуэль насмерть?! – врывается в раздевалку Свиридов Анатолий. – Ты в своем уме, Беркутов?! Мы спокойно можем вздернуть этого Лобова на виселице через княжеский суд! Да еще поживиться на вире.

Не обращаю внимания на нетактичное поведение аристократа. Продолжаю переодеваться в зимнюю форму Грона. Бежевые штаны и толстовка с эмблемой коршуна. В рукава толстовки вшиты стикеры с кровью.

Свиридову ничего не остается, кроме как топтаться рядом и пыхтеть взбешенным быком.

- Спасибо, что приехали, Анатолий Игоревич, - наконец поворачиваюсь к аристократу.