Пришествие князя тьмы

Я проводил их мрачным взглядом. Похоже, этот напыщенный индюк и впрямь решил до истины докопаться. Только вот беда — истина она куда глубже, в Аду. Одно ясно: сила Велиала во мне пробудилась даже в этом теле. А как ею управлять — это мы еще разберемся.

Ладно, пусть роются в своих фолиантах, авось и правда, что интересное нароют. А я пока в кроватку пойду, на боковую. День выдался тот еще, человеческие потроха требуют отдыха.

Довольно ухмыльнувшись, я заложил руки в карманы и неспешно побрел к общежитию.

Впереди маячил призрак грядущих свершений на прохождении практики. И я собирался насладиться им сполна. Интересно… та девушка метаморф, уже мертва?

Глава 21

Я вошел в знакомое здание общежития, чувствуя, как усталость понемногу отступает. Ноги сами несли меня к лестнице, но внезапно меня окликнул скрипучий голос:

— Эй, Ведминов, ты ли это? А ну-ка подойди, тебе тут послание передали.

Я обернулся и увидел нашу вахтершу — сгорбленную старушку с цепким взглядом и вечно поджатыми губами.

Сдержав усмешку, я вспомнил ее спящую, когда ее усыплял Морфей, чтобы прикрыть ночную вылазку однокурсников. Ох и храпела же старая перечница на всю богадельню!

Впрочем, сейчас было не до веселых воспоминаний. Я подошел к стойке, и вахтерша трясущейся рукой протянула мне конверт, запечатанный сургучом с гербом моей семьи.

Поблагодарив старушку кивком, я сунул письмо за пазуху и торопливо взбежал по лестнице. В голове роились тревожные мысли.

Войдя в комнату, я сразу отметил, что Грома еще нет — видимо, загулял на ярмарке со своим перстом. Ну и ладно, хоть одному побыть можно.

Однако расслабиться не получалось. Письмо словно жгло мне грудь, требуя внимания. Тяжело вздохнув, я достал конверт и уселся на край жесткой койки. На обратной стороне красовалась печать с вензелем «О.В.» — похоже, писала старшая сестрица Ольга. Любопытно, с чего бы ей тратить чернила на непутевого «братца»?

Сломав печать, я развернул толстую кремовую бумагу и начал читать.

Глаза сразу зацепились за изящные, летящие строчки — у Ольги был безупречный почерк, хоть в каллиграфы подавайся.

«Дорогой Иван! (Ну надо же, снизошла до фамильярности, видать, и впрямь дело серьезное).

Надеюсь, мое письмо застанет тебя в добром здравии и трезвом рассудке. Я недолюбливаешь пустую писанину, поэтому перейду сразу к сути.

Боюсь, произошло нечто ужасное.