Пришествие князя тьмы

— И вообще, этот Яромир Белый вроде как давно обнищал и сгинул неведомо где. Концы в воду, так сказать. Так что не найдут. И не трясись ты так, в самом деле!

Закончив собирать вещи, я со вздохом облегчения рухнул обратно на жалобно скрипнувшую койку, надеясь хоть немного вздремнуть. Но куда там! Неугомонный Гром решительно стащил меня с кровати и поволок к выходу, не слушая протестов.

— Нечего рассиживаться, соня! — безапелляционно заявил он. — Мы ведь мундиры свои не получили еще. Давай шевели поршнями, Ваня! Опоздаем на построение — точно влетит по первое число.

Отправят патрулировать окраины или того хуже — гарнизонную кухню драить. Оно тебе надо?

Чертыхаясь на чем свет стоит, я поплелся за приятелем по гулким коридорам общежития. В этот час здесь было на удивление безлюдно — ни привычной толкотни, ни ора глашатаев. Неужто все до единого учащиеся подались на гулянья? Хотя нет, вон мимо нас как раз просеменила пара бледных тощих юнцов в черных сутанах «духи». Будущие экзорцисты, чтоб их.

И что этим святошам вечно неймется? Так и шныряют повсюду, высматривают да вынюхивают.

Спустя пару минут мы наконец добрались до кабинета декана факультета боевой магии. У дверей уже толпились другие счастливчики, отобранные для прохождения практики. Тут были и томно обмахивающаяся веером Анна, и задумчиво теребящая прядь волос Ирина, и вечно надутый Дмитрий в компании своего верного цепного пса Алексея.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник отец Григорий, главный экзорцист академии и по совместительству самый противный тип на свете.

Смерив нашу компанию колючим взглядом из-под очков, он брезгливо поджал губы, поправил рясу и грозно прошествовал мимо. Ох, не к добру это.

Едва святой отец скрылся за поворотом, как Дмитрий тут же накинулся на меня, словно коршун: — Ну что, полюбуйся, Ведьминов, что ты наделал! — прошипел он, брызгая слюной. — Теперь тут все на ушах стоят из-за твоих дешевых фокусов. Антропоморфы в принципе не умеют принимать облик невиданных доселе чудищ! Так что давай, колись — что за дрянь это была?

— Ой, можешь хоть сейчас доложить обо всем декану или самому ректору, — лениво протянул я, скрестив руки на груди.

— Только учти, у меня на тебя тоже компромат найдется. Забыл про наш спор, скрепленный обоюдной клятвой и магией? Руку-то не жжет? То-то же!

Шереметьев мгновенно побагровел, что вареный рак, и машинально потер багровый след от ожога на запястье.