Пришествие князя тьмы

Я уже собирался подойти ближе, чтобы расслышать детали разговора, но вдруг до меня донеслось имя, заставившее застыть на месте.

—… сам Разумовский распорядился… да-да, тот самый, ближайший советник Императора… правая рука государя…

Я окаменел, не веря своим ушам. Вот это поворот! Выходит, эта скользкая гадина не просто из местных, а вхож в самые высшие эшелоны власти? Имеет прямой доступ к Императору Николаю, чтоб его подагра разбила и паралич хватил!

А что, если сам государь в курсе этих грязных делишек? Что, если работорговля и подпольные бои перстов — лишь часть какой-то большой игры, в которую играют сильные мира сего? Мороз по коже от таких мыслей, впору на стенку лезть и волком выть.

Я стиснул зубы, борясь с неудержимым желанием ворваться в эту мерзкую. Но нет, нельзя. Велиал умеет ждать. Придет час — и я вычищу эти чертовы авгиевы конюшни. Выжгу каленым железом, до самого основания. Раз и навсегда.

Но пока надо уносить ноги, и чем скорее, тем лучше. И Грома вытаскивать из этой клоаки, пока парня совсем не затянуло в губительный омут порока.

Я решительно направился к другу, грубо растолкал увивающихся вокруг него раскрашенных девиц и, ухватив за шиворот, поволок к выходу. Гром брыкался и орал благим матом, но я был неумолим.

— Эй, ты чего творишь, психопат ненормальный? — возмущенно забулькал приятель, пытаясь вырваться из моей железной хватки. — Совсем сдурел, да? Мне там такой момент обломился, я почти уломал ту черняву…

Я со всей дури припечатал его к стене и прорычал прямо в перекошенное лицо:

— Слушай меня, ты, недоумок хренов! Пока ты тут с шлюхами кувыркался да в беспамятстве барахтался, я такое узнал — волосы дыбом встают.

Эти твари, будь они неладны, людьми торгуют. Живым, мать его, товаром! И я не уверен, что они следят за законом и не кромсают тех, кому не стукнуло восемнадцать! А заправляют всем этим скотским базаром не абы кто, а царевы прихвостни.

Гром вытаращил глаза и приоткрыл рот, являя миру неприглядное зрелище кривых зубов:

— Чего-о-о? Быть такого не может…

— Еще как может, дубина! — прошипел я, встряхивая его что есть силы.

— У отца спроси! Весь этот вертеп — один сплошной гнойный полип. Фурункул на задницы Империи! И хозяева тут — мрази из дворца, сиятельные, чтоб им пусто было. Им плевать с высокой колокольни, кого в расход пускать. Сегодня перстов, завтра тебя или меня. СМЕКАЕШЬ?

Приятель судорожно сглотнул и часто-часто закивал, не сводя с меня испуганного взгляда.