Пришествие князя тьмы

Чем ближе мы подходили, тем отчетливее становились крики, улюлюканье и злобный рев, больно уж на гладиаторскую потеху звуки смахивали.

Наконец, мы вышли к просторному плацу, обнесенному высокой изгородью. И дружно застыли, пораженные открывшимся зрелищем. Перед нами раскинулось невероятное скопище народа — сотни, нет, тысячи солдат, курсантов и прочего военного люда. Они заполонили все свободное пространство вокруг огромного сооружения, возвышавшегося в центре лагеря.

Присмотревшись, я понял, что это гигантская арена — в десятки раз больше той, что мы видели на ярмарке.

Массивные стены из бревен и досок образовывали неправильный круг, а внутри виднелся песчаный пятачок, окруженный трибунами. Но что там происходило — с нашей позиции разглядеть было невозможно. Обзор напрочь перекрывала беснующаяся толпа.

— Ничего не видно! — разочарованно протянула Анна, привстав на цыпочки. — Одни спины и затылки, будь они неладны. И это, блин горелый, называется военный лагерь? Их на передовую, дармоедов, а они тут игрища устраивают.

Гром тоже приуныл, но вдруг его осенило:

— Слышите, а давайте-ка на эту штуковину залезем! — он кивнул на приземистую деревянную конструкцию неподалеку, видимо, оставшуюся от какой-то стройки. — Глядишь, хоть одним глазком на арену посмотрим. А то любопытство прям жуть как распирает!

Мы с ребятами переглянулись и дружно кивнули. А что, мысль здравая. Все лучше, чем тут торчать истуканами, ни черта не видя.

В конце концов, раз такая свистопляска — грех не поглазеть, пока не разогнали.

С гиканьем и руганью мы ломанулись к лесам, распихивая локтями возмущенно гудящую толпу. Кто-то огрызался, кто-то сам пытался пролезть, но куда им против нашего слаженного натиска. Не прошло и пары минут, как мы уже гордо взирали на округу с верхотуры, щурясь от бьющего в глаза солнца.

То, что мы увидели на арене, повергло всех в шок. По песку металось несколько мощных перстов, яростно атакуя друг друга всеми возможными способами.

В ход шли когти, клыки, струи пламени, водяные хлысты и ледяные копья. Вспышки стихийной магии слепили глаза, земля содрогалась от ударов чудовищных лап. Это было жутко и завораживающе одновременно.

— Ух ты, глянь, че творят! Жаль лиц не видно! — восхищенно присвистнул Гром, свешиваясь вниз. В его глазах плясали черти, так и тянуло в гущу побоища. — Вот это я понимаю, размах! Эх, туда бы моего Терентия.