Пришествие князя тьмы

Я смерил его насмешливым взглядом и процедил:

— Ага, ты его не тренируешь даже!

Гром насупился и показал мне неприличный жест, но возражать не стал. Ну а что, правда ведь — куда его истукану против матерых вояк. Я и сам, признаться, слегка обалдел от такого размаха. Это тебе не игрушки, а самый настоящий гладиаторский бой. Небось, и на тотализаторе неплохо зарабатывают, скоты.

— Вы как хотите, — сказал Дмитрий уже слезая вниз. — А я туда! Покак все не закончилось!

Мы дружно ринулись вниз, стремясь пробиться сквозь толпу поближе к арене.

Никто и не думал прятаться или стесняться — в конце концов, мы такие же полноправные зрители, имеем право поглазеть на невиданное действо.

Гром так вообще вприпрыжку несся, позади своего Терентия — здоровенный перст с ручищами-кувалдами сметал толпу открывая путь.

Я невольно покосился на приятеля:

— Слышь, может, приструнишь своего бугая? Еще кого покалечит, отвечать потом замаешься.

Но Гром лишь отмахнулся, сверкая глазами:

— Не боись, Ванька! Терентий не подведет.

Он свою силу знает!

С этими словами он ринулся вперед с удвоенным пылом.

По мере приближения к арене гвалт толпы нарастал, превращаясь в неумолчный рев. Казалось, еще чуть-чуть — и лопнут барабанные перепонки. Люди вокруг беснуются, орут, трясут кулаками.

Наконец, мы пробились в первые ряды. Да тут не арена — тут целый амфитеатр! Магические вспышки слепят глаза, от грохота закладывает уши. Языки пламени лижут трибуны, ледяные шипы взрезают песок.

В воздухе висит сизый туман, пахнет кровью и палеными шкурами. Это уже не игрища — это самая настоящая бойня.

Гром восторженно завопил и вскинул кулак, подбадривая дерущихся. Терентий на удивление тоже взревел. Даже Дмитрий с Алексеем, поначалу державшиеся особняком, принялись азартно следить за схваткой, то и дело охая и подпрыгивая.

Я же лихорадочно шарил взглядом по толпе, высматривая начальство. Негоже простым солдатам такие игрища без присмотра затевать.

Наконец, увидел.

На возвышении, стилизованном под императорскую ложу, вальяжно восседал генерал Всеволод Аркадьевич со свитой. Все при параде — эполеты, аксельбанты, сапоги надраены до блеска. Вокруг увивались подхалимы рангом пониже, подливали вино в кубки, что-то нашептывали на ухо.

Но были там и другие — штатские, судя по одеяниям. Видать, приближенные или советники. Важные шишки, не иначе — уж больно гонора и спеси, аж за версту разит. Сидят, лыбятся, трындят о своем.