Пришествие князя тьмы

Яркий утренний свет ударил по глазам, заставив меня на мгновение зажмуриться. Нужно уже привыкнуть к палящему огненному шару в небе… Когда зрение прояснилось, я увидел источник шума.

На заднем дворе, словно павлин среди куриц, красовался молодой человек. Его платиновые волосы сверкали в лучах восходящего солнца, словно начищенное серебро. Дорогой костюм цвета морской волны сидел так идеально, будто был частью его тела. В руке он сжимал трость с серебряным набалдашником в виде змеиной головы.

Лицо незнакомца, бледное и остроугольное, кривилось в презрительной усмешке.

— Эй, ты! — рявкнул он, указывая тростью на пожилого садовника. — Да-да, ты, старый пень! Подойди сюда!

Дрожащими ногами старик приблизился к нему. Блондин окинул его брезгливым взглядом.

— На колени! — приказал он. — Я хочу видеть, как ты будешь целовать мои сапоги!

Внутри меня что-то щелкнуло. Гнев, горячий и яростный, затопил все мое существо.

Я бросился к гардеробу, на ходу натягивая первое, что попалось под руку — белую рубашку и темные брюки. Плевать на этикет, я должен был остановить это немедленно.

Вылетев из комнаты, я едва не сбил с ног Ольгу, которая только что вышла из своих покоев. Ее волосы были растрепаны, а на лице читалось смятение.

— Что за шум? — спросила она, подавляя зевок.

— Сейчас разберусь! — бросил я, перепрыгивая через две ступеньки.

— Только держи себя в руках! — крикнула она мне в спину.

Ворвавшись во двор, я увидел, как этот белобрысый хлыщ замахивается тростью на Марфу, которая, спотыкаясь, пыталась увернуться от удара.

Мир словно замедлился. Я почувствовал, как демоническая сила вскипает внутри меня, требуя выхода. Одним стремительным движением я оказался рядом с Марфой, перехватив трость в сантиметрах от ее лица.

— Какого дьявола ты творишь? — прорычал я, сжимая трость так, что дерево затрещало.

Блондин уставился на меня, его серые глаза расширились от удивления, а затем сузились в ледяные щелочки.

— Ведминов? — выплюнул он, пытаясь выдернуть трость из моей хватки. — Какая неприятная неожиданность. Я думал, ты все еще гниешь в своей постели.

Я узнал его по воспоминаниям Ивана. Это был Дмитрий Шереметьев, сын одного из самых влиятельных графов империи. Мы встречались несколько раз при дворе, когда отец Ивана еще был жив. Ивана он всегда презирал, считая слабаком и недостойным наследником.