Пришествие князя тьмы

В следующий миг позади нее вырос не кто иной, как… Гром собственной тушей! Да чтоб тебя, увалень чертов!

Однако вместо того, чтобы разразиться очередной бредовой тирадой, толстяк как-то странно скривился и прошептал, не сводя с меня пытливого взгляда он протянул руку, касаясь моего лба кончиками пальцев.

— Ты устал, Ваня. Поэтому сейчас ты уснешь, слышишь? Вот прямо сию же секунду. Спи!

В тот же миг меня словно затянуло в какую-то вязкую, одурманивающую муть. Перед глазами поплыли цветные пятна, в ушах зашумело.

Ноги стали ватными, а голову будто налили свинцом. Что за чертовщина?

Из последних сил я попытался сбросить морок, рвануться прочь. Но тело не слушалось, норовя обмякнуть и рухнуть на пол. Я заскрипел зубами от бессильной ярости, судорожно цепляясь за ускользающее сознание. Да как он смеет, скотина? Меня, Князя Инферно, вырубать как беспомощного щенка?! Вот погоди, сука жирная, я тебе это еще припомню!

Откуда-то издалека до меня донесся серебристый смех блондинки, и следом — полный горечи голос Грома:

— Прости, Вань.

Ты это, не серчай особо.

Глава 9

Я медленно приходил в себя. Первым, что ворвалось в мое затуманенное сознание, был шум — громкий, разноголосый, хаотичный. Крики, гогот, хлопки — все сливалось в какую-то безумную какофонию, от которой гудело в ушах.

Я не спешил открывать глаза. Запах сырой земли и травы щекотал ноздри, прохладный ветерок овевал лицо. Нет, это явно была не Академия — уж больно вольготно и раскованно вели себя окружающие.

Такое ощущение, что мы вообще за пределами ее владений.

Однако куда сильнее обстановки меня поразили собственные ощущения. Все тело звенело и вибрировало, словно наполняясь неведомой доселе мощью. Казалось, само это место щедро делится со мной своей силой, заряжает энергией каждую клеточку.

Особенно остро я чувствовал метку на пальце. Она пульсировала и потрескивала, посылая волны покалывания вверх по руке. Такого за ней раньше не водилось — любопытно, с чего бы вдруг?

Размышляя над этой загадкой, я осторожно приоткрыл один глаз.

Взгляд уперся в широкую спину какого-то долговязого паренька, застившего обзор. Судя по его ерзанью и возбужденным выкрикам, впереди творилось нечто увлекательное:

— Да-да-да! Размажь его, кому говорят! Прибей этого недомерка! Эх, сейчас будет жара-а-а!

Парнишка заходился в восторженном припадке, подпрыгивая и размахивая руками. Мне на миг захотелось отвесить ему хорошего пинка, чтоб не мельтешил. Но я сдержался.