Пришествие князя тьмы

Парень даже не трепыхался, лишь испуганно скулил, словно побитая собака.

Так вот ты какая, магия! — пронеслось у меня в голове. — Жуткая, неуправляемая и непонятная.

Но радоваться пробуждению дара было некогда. Паника в толпе достигла апогея — и я отчетливо понял: если не сделаю ноги, быть беде.

Кое-как поднявшись, я заковылял вслед за беглецами, то и дело спотыкаясь и хватая ртом воздух. В боку нещадно кололо, перед глазами плясали черные мушки. Лишь чудом я умудрился не потерять сознание и добраться до первых могил.

И вдруг земля содрогнулась с гулом. Почва вздыбилась, словно вспоротое брюхо, и из разверстых могил начали вылезать мертвецы. Скелеты, трупы, полусгнившие останки — они тянули к нам костлявые руки, щелкая челюстями и скалясь, впиваясь провалами глазниц.

Визг перепуганных студентов взмыл до небес. Многие были пойманы — те волокли их под землю. Склепы, доселе казавшиеся надежным укрытием, разверзали каменные пасти, исторгая полчища нежити.

Краем глаза я заметил вспышку пламени — то Анна и ее огненный перст вступили в битву.

Дмитрий и Алексей улепетывали, сверкая пятками. Даже в критической ситуации девчонка сохраняла самообладание, методично испепеляя мертвяков. Значит у девчонки магия, как и у ее перста, умно! Легче тренировать… когда знаешь, как это работает.

Скелеты рассыпались в прах от первого же удара, а вот трупам доставалось больше. Шипя и потрескивая, они корчились в огне, источая тошнотворный смрад горелой плоти. Анна уже взмокла от натуги, но не отступала, прикрывая тылы беглецов.

В какой-то миг наши взгляды встретились. Она отчаянно замотала головой, безмолвно приказывая убираться. Но я лишь стиснул зубы и, подавив слабость, ринулся в гущу сражения. Плевать на раны, плевать на боль — не могу же я бросить красавицу одну против орды нежити!

А бой меж тем набирал обороты. Трупы все прибывали, грозя смять жалкую горстку храбрецов. Сосредоточившись из последних сил, я призвал свою новообретенную магию — и с моих рук вновь заструились черные щупальца, впиваясь в бурлящую землю.

Ведь я это как-то призвал, могу и остановить.

Раздался гул. Трещины побежали от эпицентра, в считанные секунды добравшись до могил. И — о чудо! — мертвецы вдруг начали падать замертво, словно марионетки с обрезанными нитями.

Обессилев, я рухнул на колени. Последнее, что я увидел — перепуганные лица Анны и ее перста, склонившихся надо мной. А потом мир погрузился во тьму.

Очнулся я от безжалостной тряски и звонкой пощечины.