Пришествие князя тьмы

Разлепив веки, сфокусировал мутный взгляд на красном от ярости лице Анны. Девчонка, похоже, еле сдерживалась, чтобы не придушить меня на месте.

— Ты придурок? — прошипела она, прожигая меня взглядом. — Какого хрена ты выкинул эту некромантскую дичь? Нас чуть на лоскуты не пустили из-за твоих фокусов!

Застонав, я с трудом сел и огляделся. Мы находились под сводами старого каменного моста.

— Да клянусь, это не я! — попытался оправдаться, потирая саднящую скулу. — Нехрен устраивать мордобой в таких местах.

Вот покойнички и разгулялись, чтоб им пусто было…

— Так я тебе и поверила! — фыркнула Анна. Впрочем, в глазах ее уже плясали веселые искорки — похоже, перепуг потихоньку отступал.

— Жаль все-таки, что не твоих рук дело, — хмыкнула она, помогая мне подняться. — Живые мертвяки, магия смерти и все такое… Я о подобном только в сказках читала! Дичь натуральная.

Покопавшись в кармане, девчонка протянула мне чистый платок и кивнула на мою разбитую физиономию:

— На вот, утрись. И чтоб никому ни слова, понял? Скажешь, что с лестницы навернулся или еще какую байку сочинишь.

Я благодарно кивнул, промокая кровь.

Анна тем временем резво отряхнулась и, послав мне прощальный взгляд, двинула к выходу. Огненный перст напоследок окинул меня странным взглядом — пристальным, изучающим.

Но потом встряхнул патлами и послушно засеменил прочь. И я остался стоять в одиночестве, бездумно комкая платок.

Что ж, Иван! Слишком уж лихо дебютировал, голубчик.

Кряхтя и постанывая, я плелся по узким улочкам, петляя из стороны в сторону, словно пьяный.

В животе бурчало от голода, ребра ныли после «любезностей» Утеса, каждый шаг отзывался тупой болью во всем теле. Краем глаза я заметил, как на кладбище замелькали огоньки фонариков — видать, обнаружили. Вот и спалились по полной, теперь не отвертеться…

Поплутав еще немного, я наконец выбрался к знакомым воротам Академии. И тут же прифигел — оказывается, студенты давным-давно протоптали тайную тропку, по которой лихо шастали туда-обратно! Вон как ловко просачиваются, будто мыши!

Затесавшись в толпу полуночников, я приметил одного знакомого паренька — в столовой его называли Морфея, кажется.

Тот сидел прямо на лужайке и, судя по виду, кемарил без задних ног. И только подойдя ближе, я сообразил — он не спит, а медитирует! Похоже, его спецталант — вырубать противников точечной магией сна.

Миновав сладко сопящую стражу, я ввалился в общагу и поплелся к лестнице.