Пришествие князя тьмы

— Что ж, дельная мысль, Ведминов.

Генерал решительно направился прочь из палатки, жестом приглашая меня следовать за ним.

— Пойдем, посмотришь на эту тварь, — бросил он через плечо. — Заодно увидишь, как мы тут укрощаем дикарей.

Мы вышли и направились к дальней части лагеря. По пути нам встречались пленные кочевники-маги, и от увиденного у меня волосы встали дыбом. Эти несчастные содержались в чудовищных условиях — избитые, закованные в кандалы, запертые в тесных клетках. Некоторых пытали водой, других подвергали чудовищным экзекуциям.

Судя по всему, имперцы не щадили никого, стремясь сломить волю пленников и обратить их в покорных перстов.

Вот почему Ад, забит до отказа! Люди совсем озверели в своей жестокости.

Но сердце смертного Вани Ведминова, еще не до конца вытравленное из этого тела, сжималось от боли и сострадания. Даже с новой силой… как бы я ни старался подавить эти человеческие чувства, они упорно давали о себе знать.

Наконец, мы подошли к одной из клеток, стоявшей чуть поодаль.

В ней, скорчившись на земле, сидела девушка — та самая степнячка-метаморф, о которой говорил генерал. Ее тело было покрыто кровоподтеками и ранами, а руки и ноги скованы тяжелыми цепями. Спутанные черные волосы закрывали лицо, но даже сквозь них я мог разглядеть правильные, почти аристократические черты. Она была удивительно красива для «дикарки».

Внезапно пленница подняла голову и улыбнулась — дерзко, насмешливо, словно бросая вызов всему миру. Эта девчонка совершенно не боялась своих мучителей!

— Вот, полюбуйся, Иван, — усмехнулся генерал.

— Дикая лошадка, что с нее взять. Жаль, но придется ее убить. Послужит тренировочным снарядом для перстов моих солдат, пусть развлекутся.

Я криво улыбнулся, всеми силами стараясь угодить генералу и скрыть снедавшие меня эмоции. На самом деле от вида этой измученной, но не сломленной девушки у меня сжалось сердце.

Чтобы отвлечься, я окинул взглядом других пленных магов в соседних клетках. Все они выглядели жалко и подавленно — побитые, искалеченные, со сломленной волей.

Лишь в глазах немногих еще теплились искры прежней жизни.

— А этих куда? — спросил я, кивнув в их сторону.

Генерал равнодушно пожал плечами.

— Часть пойдет на рынок, часть — в академию, на опыты. Остальных — на поля, батрачить. Хотя мало кто хочет брать себе узкоглазых, особенно наши дворяне. Не по чину им, видите ли, иноверцев рядом держать. Вот и гоняем этих недочеловеков в расход, как пушечное мясо на войну.