Орден Кракена 3

Хотя, может, я так тебе помогу реакцию натренировать.

— Ну нет, чёрта с два! Я больше не буду с тобой драться, — сказал гном. — Вечно ты своими щупальцами меня швыряешь.

— Ну, как знаешь! Давай, забирайся скорее обратно.

Но Багги замер на месте и, показав пальцем на небо, сказал:

— Вон твой дятел летит!

Выходит, что-то стряслось, но надеюсь, не с замком, хотя мы только меньше часа назад отъехали от него. Может, что-то интересное обнаружил. Яйцеголовый, подлетев, ловко уселся мне на плечо.

Кракен передал, что на Мальзаир и на замки, рядом с ним, движутся горгульи. Черт!

— Багги, бегом в повозку! — крикнул я. — Мы возвращаемся!

— Что стряслось? — гном мигом помчал к нам на козлы.

— Горгульи летят! — бросил я ему, и крикнул конюху: — Стегай лошадей и мчи на полной скорости.

Как только Багги вскочил в повозку, Мариус рванул за поводья. Развернувшись на дороге, мы быстро помчались к моему замку. А я подумал, что мы должны успеть к появлению горгулий, ведь не так далеко ещё уехали.

По пути, мы встретили отряд гвардейцев, скачущий во всю прыть. Лица у всех них были взволнованные, видимо, им тоже разведка доложила о наступлении, и они торопились к своему замку.

Мы пронеслись мимо них, поднимая столб пыли, а еноты, при этом, визжали от счастья на крыше. Им очень понравилось ехать на такой скорости. Но я, всё же, решил предупредить неуклюжего пушистика:

— Ковальски, не свались с крыши!

Как оказалось, слишком поздно.

Оглянувшись, я заметил, что Ковальски, бежит за нами по дороге и машет лапками. Ну, сам виноват, останавливаться мы не будем. Пусть теперь до самого замка бежит на своих двоих.

Мы продолжали мчаться без задержек и добрались до стен замка всего за двадцать минут. Горгулий поблизости я не увидел, поэтому попросил Квазика, стоящего на стене, скорее открыть для нас ворота. Молниеносно моя повозка вкатила во двор. Я мигом соскочил с козел и прокричал слугам, чтобы прятались по подвалам.

Но они не понимали, в чем дело, и, моргая, продолжали смотреть на меня. Поэтому я добавил:

— Бегом! Сейчас здесь будут горгульи!

Только после этих слов, все побросали свои дела, и рванули прятаться. Проследив за тем, как опустел двор, я обернулся к Мариусу и сказал, чтоб он увёл лошадей. Но конюх оказался и сам шустрым: ни его, ни повозки уже не было. Вот это, понимаю, чувство самосохранения работает у него.