Возрождение Феникса. Том 3

Главарь – хотя какой он главарь, это же не банда, а просто горстка выпивших дворянят - не успевает уйти или отклониться, и вынужден принять ЭТО на блоки.

Удар выходит настолько силен, что грохот эхом отдается по переулку, а главарь улетает с тротуара. С отсушенными руками. Повезло ему, что дорога пустая, а то бы приземлился прямиком под колеса. Сдвигая корпус с траектории удара подскочившего дворяненка, бью кулаком на опережение. Стремительный рывок, смачный звук хлопка, и еще один пижон катится по асфальту. Оглядываюсь в поисках остальных двоих.

Их, кстати, задерживает Дарико. Каблучки нисколько не мешают грузинке размахивать ногами, будто цепами. А то, что ножки голенькие, добавляет пикантности. Даже засматриваюсь, как из-под платья-мини вылетают белые точеные бедра. Взмах, взмах. И двое откатывают от грузинки, как слабые волны от каменного пирса. Догонять противников для Дарико неудобно – всё те же каблуки мешают. Поэтому она застывает на месте в боевой стойке.

Решаю подсобить. Шаг вперёд, хай-кик в висок.

Уже без огня, а то еще подгорит. Трупы – всё же перебор.

Ну и последнему просто расшибаю кулаком челюсть. Бью в четверть силы. По косвенным признакам я успел определить, что доспеха нет. Поэтому парнише повезло - голова осталась на плечах, пускай он и расшиб ее о бордюр.

Ну, вроде, готовы. Кругом лишь мычащие тела. Девицы, кстати, челюсти обронили, смотрят на меня в шоке.

- Сударыни, - любезно киваю, за что удосуживаюсь полного недовольства взгляда Дарико.

- Давай я им тоже настучу? – бросает грузинка, от чего девицы вздрагивают.

В ответ на мой непонимающий взгляд Дарико поясняет. – Ведь они стояли и просто смотрели.

- Пускай лучше скорую своим вызовут, - и смотрю на девиц. – Сделаете, сударыни?

- Д-да, - все три девушки резво достают мобильники из клатчей.

Спускаюсь с тротуара и, взяв за волосы стонущего главаря, волочу его прочь с проезжей части. Жалко просто будет случайного водителя, если тот ненароком задавит благородного. Потом брезгливо отряхиваю ладонь.

Между тем, Агаркин уже поднялся похрамывая.

Лицо в кровоподтеках, выходная рубашка изорвана. Я подхожу к парню и пристально оглядываю его.

- Ребра болят?

- Всё болит, ничего не помогает, - бурчит избитый.

- Ну болит – значит живой, - философски замечаю. – Пойдем на ту остановку. Осмотрю тебя.

Мы усаживаемся на скамейку в двухстах метрах. Быстренько ощупываю ушибленные ребра Харлама. Переломов нет, а ушибы пускай остаются, ему полезно, будет знать, как сбегать от своих в ночь.