Бесспособный

— Только не говори, что ты собираешься её вернуть из ссылки!

— Собираюсь. Жизнь на минимальный бюджет в спартанских условиях должна пойти ей на пользу. Она будет следующей на усиление с помощью «быдла». Если ты откажешься, то я сразу вызову твою сестру, чтобы усилить род через неё.

— Хрен ей, а не усиление! — вцепилась в столешницу ладонями девушка. Её зрачки вытянулись на кошачий манер, а волосы на голове зашевелились. — Я пойду к этому простолюдину и выдою его досуха! Он усилит меня по максимуму.

Я не уступлю этой стерве.

— Дочка, не говори так о своей сестре. Каждый может ошибиться.

— Ошибиться?! — волосы на голове девушки встали дыбом и среди них появились кошачьи ушки. — ОШИБАТЬСЯ?!! Так ты называешь три года в аду в теле зверя, на которые она меня обрекла? Скажи ещё, что похищение с целью вывезти меня в Монгольскую губернию или прибить в случае проблеска воспоминаний тоже игра глупой девочки.

— Твоя сестра действительно заигралась, но ты должна понять, что мы не простолюдины, а аристократы.

У нас иная жизнь. В ней есть место интригам и противостоянию. Тебе пора привыкать к взрослой жизни среди сурового аристократического общества. Я сделаю наследницей ту из вас, чьи способности окажутся сильней.

— Мои, — оскалилась она, демонстрируя острые клыки. — Мои способности будут намного сильней, чем у этой профурсетки… Я сейчас же выезжаю к Андрею!

— Вот и славно, что мы друг друга поняли, — довольно улыбнулся Михаил.

Стоило дочери пулей выскочить из кабинета, как мужчина отключил глушилку и потянулся в карман за смартфоном.

Он набрал номер одного из своих безопасников.

— Михаил Игоревич, слушаю, — всего через один гудок ответил хриплый мужской голос.

— Артемис, ты мне нужен. Жду тебя в своём кабинете.

— Буду через двадцать минут, Михаил Игоревич.

Ровно через двадцать минут дверь в кабинет тихонько приоткрылась, и через проём бесшумно проскользнул среднего роста мужчина. Внешность его была настолько обычной, что её сложно запомнить.

Короткие русые волосы, среднее телосложение, карие глаза, обычные синие джинсы и чёрное худи без рисунков и надписей. Взгляд будто соскальзывал с его лица, что делало его внешность ещё менее запоминающейся.

— Михаил Игоревич, — хрипло начал он, — звали?

Глушилка у Оборотнева снова работала. Он приветливо кивнул визитёру и глазами показал на кресло напротив себя возле того же столика, возле которого они говорили с дочкой.