Бесспособный

— Этот человек слишком много знает, — продемонстрировал он экран смартфона, на котором красовалась фотография Виталика. — Выясни, с кем он мог поделиться информацией о своем соседе Андрее Кузнецове, — вновь он продемонстрировал фото, но на этот раз Кузнецова. — Всех посвящённых в расход.

— Показательно? — невозмутимо прохрипел Артемис.

— Ни в коем случае. Всё должно выглядеть, как несчастный случай, чтобы даже у самого подозрительного опера не возникло желания завести дело.

— Принято, — сухо кивнул Артемис. — Дополнительные сведения будут или мне нужно найти этих людей?

— Тут вся известная мне информация, — Михаил протянул ему карту памяти размером с половинку ногтя мизинца.

Карта памяти скрылась в глубинах внутреннего кармана Артемиса, после чего убийца поднялся и молча покинул кабинет.

***

Рано утром довольный Петрович вернулся в свою обшарпанную квартиру, в которой не осталось ничего из техники, за исключением древнего холодильника. Первым делом он принялся колотить в дверь маленькой комнаты, которую у него снимал квартирант.

Сонный Виталик в одних трусах и мятой футболке поплёлся открывать дверь. Вчера он не стал говорить арендодателю о своём заработке, поскольку резонно считал, что Петрович сразу же начнёт его разводить на покупку выпивки, чтобы отметить сделку с аристократом. Более того, он опасался того, что сосед может вломиться к нему в комнату и порыться в его вещах. А там у него целых двести тысяч рублей... Почти.

После расставания с Оборотневым Виталик забежал в хозяйственный магазин и потратил пятьсот рублей на отвёртку, шпингалет и саморезы.

— Эй, парень, — приподнял брови Петрович, — ты чего это заперся?

— Петрович, вообще-то, я арендовал эту комнату, — недовольно хмурился Виталик. — Какого чёрта ты меня разбудил? Ты разве не знаешь, что нормальные арендодатели не лезут в комнату арендатора?

— Кончай нудеть, — широкая улыбка украсила лицо хозяина квартиры, отчего его лицо прорезали морщины.

Он движением фокусника извлёк из-под грязной мятой футболки бутылку элитного коньяка.

— Видал?! Вот буржуи жируют! Выбросили тридцатилетний коньяк из Армянской губернии. Как же хорошо, что я встал пораньше и решил порыться в ближайшей помойке в поисках картона и жестянок. Будешь?

— Пить с утра? — покосился на бутылку Виталик.

Такой алкоголь он видел лишь на закрытых витринах супермаркетов.