Гром гремит дважды. Дракон

Я открыла дверь в гостиничный номер и увидела мразь, которая продала меня в рабство. Человека, который лишил меня детства, из-за которого мне пришлось стать убийцей. Маньяка и садиста. Это были мои мысли. Моя ненависть. И я убила его, даже не задумываясь. Собственного отца... Все эти люди, которые сейчас устраивают погромы, годами копили ненависть к кланам. Они чувствовали себя бесправными марионетками, чувствовали, что их используют, их порабощают. Кианг сейчас всего лишь высек искру, а горят они сами.

— Ну да, так везде и со всеми.

Не нравится чувствовать себя марионеткой, которую дёргают за две ниточки — отдай в другие руки все четыре и почувствуешь себя свободным. Ведь какое-то время тебя будут дёргать так, как ты того хочешь. Мы живём в переломную эпоху, Дэйю. В эпоху перемен... Как там сказал Конфуций — врагу не пожелаешь. Хотя в Шужуане всё вроде бы в целом спокойно. — Я посмотрел в окно.

Люди ходили по своим делам, машины, скутеры и велосипеды сновали взад-вперёд. Жизнь как жизнь, даже мой утренний поединок не поставил город на уши.

— Кианг не поставлял в Шужуань своё зелье, — сказала Дэйю. — Он копал именно под кланы, а в Шужуане вёл, надо полагать, иную политику. Когда же добрался до Шужуаня, тут уже встали на ноги мы. И сделали немало. Одна та сумка, которую ты забрал у Йи, дорогого стоит. Минус партия товара, минус канал сбыта. Две палки в колесо.

Джиан повернул на мою улицу. Я посмотрел на Дэйю.

— Завтра утром на вокзале, первый поезд в Дайчжоу. Захвати зубную щётку.

Когда машина остановилась, Дэйю взялась за ручку двери и зависла.

— Что-то не так? — мягко спросил я.

— Просьба.

— Излагай.

— Можешь не рассказывать господину Юну о том, что случилось в поезде тогда... Ну, ты понимаешь.

— Да уж не дурак, — усмехнулся я. — Могла бы потратить желание на что-нибудь более полезное.

— Спасибо. — Она приоткрыла дверь, но теперь я её остановил, коснувшись плеча.

— Дэйю.

— Что?

— Мне тебя не хватало. Рад был повидаться.

— Взаимно. — Она криво улыбнулась и поспешила выскочить наружу, где тотчас исчезла, даже раньше, чем захлопнула дверь.

Дэйю явно была не из тех, кто легко даёт волю чувствам. Случай в поезде не в счёт.

— Как там Ниу? — спросил Джиан.

— Без изменений, — сухо ответил я.

Даже у Дэйю хватило такта не спрашивать. А может, она просто знала. Для неё не существовало закрытых дверей и врачебных тайн. По крайней мере, не в обычной больнице. Но у Джиана, как оказалось, были свои причины поднять эту тему.