Отшельник

Если они могут перемещать не только в пространстве, но и во времени, то это единственная возможность вернуться. В ту секунду, из которой меня забрали. И тогда я ничего не потеряю!

На этой оптимистичной ноте я улыбнулся и стал проваливаться в сон.

Через несколько минут над головой тихо прохрипел ворон.

- Хозяин! Хозяин, спишь?

- Уже нет, - ответил я, не открывая глаз.

- Я вот знаешь, - начал тихо ворон. – Смотрел на тебя сегодня весь день и что-то мне не давало покоя.

- И что же? Поделись, облегчи душу.

- Это серьезно, Никита.

Назвал меня по имени? И вправду что-то серьезное у ворона.

Я открыл глаза, посмотрел в угол – пес мирно дремал, подергивая лапой. Ворон свесил сверху голову, смотрел задумчиво в сторону.

- Я слушаю тебя, Карл Карыч.

- Это прозвучит странно, но ты очень похож на сына барона Воронова.

Вот с этого места поподробнее.

- У барона есть сын? – спросил я.

- Был. Если бы он был живой, то он бы стал наследником. Не ты.

- Ну да, логично. А что с ним случилось, почему не стал?

Ворон устроился удобней.

Ну вот, разговор, видимо, затянется, а сон откладывается на неопределенное время.

- Конечно, ты же ничего не знаешь! А знать тебе, как наследнику о своей родословной, необходимо. Так вот, у барона было двое детей: старшая дочь и младший сын. Дочь Заряна – красавица, но избалованная мамашей донельзя. А сынок, тоже, кстати Никита… странно это все.

- Почему?

- Да столько совпадений. Ладно. Так вот сын был смышленый, его как раз барон любил, в отличие от дочери, души в нем не чаял, к наследованию сызмальства готовил.

Но только хворал тот все время. С детства. Щуплый такой, помню, книжки любил. А на улице ему плохо становилось, он поэтому с местными детишками редко выходил. Барон его куда только не возил. И к лекарям в Город, и к целителям в Лес, по-моему всем аномалам его показал – никто ничего сделать не мог. А пацану уже к тому времени лет пятнадцать. Сверстники-то его уже ого-го, а он все какой-то мелкий, сухой, еле ходил в общем, пока не слег.

- Прям как я в детстве, - вставил я, вспоминая.

- Да ну! – удивился ворон, повел клювом. – Тоже при смерти был? А по тебе и не скажешь!

- Нет, у меня не так все плохо было. У нас все же и медицина получше. Я так предполагаю. Я к тому, что худой был, болезненный. Потому в зал и пошел подростком, чтобы не хуже других стать. И плавал, и в футбол, борьбы немного, бокса.

- А бокс – это когда кулаками по морде?

- В основном, да.

- А тебе не сильно попадало, видимо.

- Повезло.