Отшельник

Да и бокс – это не мое. У меня голова – слабое место. Хорошо еще, нос не успели сломать. Ладно, ты давай дальше про сына.

Ворон вытянул по одной лапе, размял, снова уселся.

- Ну а что сын. Последнее место, куда Никитушку барон свез, это были друиды. Далеко к ним ехать, за Большую реку, барона месяц где-то не было. Вернулся он тогда один – будто подменили человека. Молча ходил еще месяц, пить стал безбожно. Дела все запустил. Потом взял себя в руки, к делам вернулся, и еще десять лет как-то протянул. Ездил к сыну раз-два в год, но возвращался всегда один.

И опять в запой. В общем, все к этому шло.

- К самоубийству? – спросил я. Сна уже ни в одном глазу.

- Да, говорят, что это было самоубийство. Даже следователи-мутанты из Города приезжали. Дело такое, громкое было. Но даже мне видно было – дело старательно заминали. Улики тогда какие-то важные пропали.

- Какие улики?

- Которые под сомнение ставили его самоубийство.

- Значит, не доказано было самоубийство?

- Да как же. Когда Высшие маги приехали, то поставили на этом всем точку.

Но, я тебе скажу, много там странностей осталось.

- А что с сыном-то? Умер?

Ворон задумался, если бы были брови, то нахмурился.

- С сыном тоже не понятно.

- Это как? – удивился я. – Перстень же меня принял!

- Барон не сказал, что он умер. Не было похорон. Он его там оставил, друиды его в какое-то состояние ввели, что вроде как ни жив, ни мертв, я слышал. Они с призраками из Мертвого города какие-то дела вели, может и те помогли.

Магия, одним словом.

- Мутная какая-то история.

- Да, непонятного много. Я совершенно допускаю, что сын может быть жив, но ему что-то такое магическое сделали, что он не проявляется, как наследник. И я его ауру давно уже не чую. Возможно, как раз ради его жизни его и ввели в это состояние.

- Отрекся от фамилии? – спросил я.

- Кто ж его знает. Его десять лет никто не видел. И барон ничего так и не рассказал…

- Короче, - сказал я. – Надо ехать к этим друидам, и на месте все выяснять.

Мне чужих титулов не надо. Мне и так хорошо жилось. А он прямой наследник! – я подумал и добавил. – А что дочь? Она разве не может быть наследницей? Где она?

- Ах, дочь! – Карыч даже клюв на сторону завернул. – Эта красотка, как только вошла в совершеннолетие, упорхнула из родового гнезда с каким-то аристократом из столицы Империи. Проездом тут был, геолог.

- Так вернется.

- По нашим законам дочь не может наследовать родовой перстень. Только сын.