Отшельник

Бывшие баронские пещеры остались справа, мы обошли их, чтобы не попасться на глаза охране. Чем выше поднимались, тем воздух был суше, кусты редели. Добрый держался за нами, не бежал впереди. Ворон тоже не порхал с ветки на ветку, сел на рога лося, ближе ко мне, обеспокоенно глядел по сторонам.

- Я же говорю, - повторил Карыч, - это не обычный Лес, это территория друидов.

Мы поднялись на вершину холма и между двумя обычными с виду деревьями лось вдруг остановился, словно уткнулся в невидимую преграду.

Я ударил его по бокам раз, другой, но Карыч спрыгнул мне на руку и проговорил.

- Не надо. Здесь начинаются земли друидов.

Добрый сзади тихо заскулил, поджал хвост.

В следующий миг от деревьев отделились толстые куски коры метр шириной и около трех высотой, сбоку проявились длинные ветки-руки, нижняя часть разделилась на две части-ноги, в верхней части тускло сверкнули два близко посаженных зеленых глаза. Существа шагнули к нам.

Веранда графа Волкова, примерно в это же время.

Михалыч застал дремлющего графа на веранде в кресле-качалке у круглого дубового стола.

Тот был плотно завернут в плед поверх халата так, что походил на миниатюрный дирижабль, курительная трубка безвольно поникла в опущенной руке, в уголке рта блестела капля слюны, потекла, застряла в ухоженной белой бороде. Младшие его отпрыски бегали кругами с воплями, тюкая друг друга деревянными мечами, что совсем не мешало графу.

Помощник постучал в открытую дверь со двора, заглянул.

- Можно, вашродие?

Граф вздрогнул, открыл глаза.

- А, Михалыч, заходи, - сказал он, подобрал пальцем слюну, вставил в рот трубку. – Что-то сморило меня на свежем воздухе после обеда.

Михалыч улыбнулся. Хозяин был в хорошем расположении духа, что бывало редко, особенно последнее время.

- Проходи, садись, - кивнул граф на стул, потом прикрикнул. – Эй, вы, оглоеды! А ну кыш отсюда!

Дети с гуканьем шмыгнули в дверь, понеслись по двору.

Михалыч устроился на краешке стула напротив графа, руки положил на колени, спина прямая.

- Ну, рассказывай, - сказал граф, пытаясь раскурить трубку заново. – Чего-то наверно нашел, раз пришел.

- Так точно, вашродие, - начал Михалыч.

- Но не поймал, - добавил граф, метнул из-под бровей на него взгляд.

- Никак нет, ушел, - вздохнул помощник, опустил голову.

- Опять ушел. Что же это такое. Прямо какой-то неуловимый. Может, заговоренный, а, Михалыч?

Граф говорил спокойно, даже убаюкивающе. А это уже не понравилось Михалычу. Щас начнется.