Князь из иного мира. Заграничное изгнание

Однако я не мог похвастать подобным спокойствием:

«Да их там целая орда! Кто сможет справиться с подобным?» – сокрушался я. – «О нет, они уже здесь!»

«Забыл, что ты трансмигрировал в тело Клайда Кровавого Волка? Не переживай, он может».

«Как мне это поможет?!» – ни черта не осознавал я.

«Слушайся моих команд что бы ни случилось!» – скомандовал голос в голове. – «Сорви гобелены и кинь в них!»

Не имея других вариантов, я поступил, как мне сказали. Без особых усилий сорвав со стены первый гобелен, я бросил его в ближайшего противника.

Разумеется, никаких травм он не получил. Но что странно, как только враг увидел летящий в него гобелен, то не на шутку перепугался. Он даже не поленился и каким-то магическим образом поджёг его.

Не обращая на эту странность внимания, я следом кинул второй гобелен. Но когда был сорван третий, вновь заговорил голос в голове:

«А теперь падай на землю и накрывайся им. Сделай так, чтобы ты полностью был спрятан под тканью. Потом сразу же вставай».

Ни на что не надеясь, я всё же поступил, как велено.

Однако мне было неведомо, что мои противники увидели, как на упавшем гобелене мигом пропала выпуклость.

Сразу же поднявшись с пола, я оказался лицом к лицу с противником. На моих плечах уже покоился совершенно другой гобелен, объятый пламенем.

«Бей в живот!», – прокричал голос в голове, не давая мне времени на осмысление.

Так и поступив, я со всей силы ударил врага ногой в живот, откинув того в сторону двери. Отправившись в полёт, мужчина задел всех своих сообщников, и они единым скопом кубарем покатились с винтовой лестницы.

Моё нынешнее тело было действительно невероятным. Я не только мог удерживать равновесие со сломанной ногой, боль в которой даже не замечал из-за стресса, но и хорошенько вдарить ею по противнику.

Вот только это сыграло со мной злую шутку. Магическим образом начавшая заживать нога окончательно переломилась пополам, и две части одной кости выскочили наружу.

От нестерпимой боли я свалился на пол, начав неистово орать во всё горло.

Оказывается, агония открытого перелома, когда кость разделена пополам, а мышцы и сухожилия порваны, не идёт ни в какое сравнение с обычной трещиной.

«У нас мало времени. Они скоро вернутся».

Этих слов хватило, чтобы пробудить во мне животный страх смерти. Переживание за собственную жизнь взяло верх над болью, и я начал ползти на руках к алтарю.

Всю дорогу ко мне в голову лезли противоречия. Я не знал, правильный ли сделал выбор, согласившись бросить кость.