Жребий некроманта 4

Рефлекторно вскинул голову и увидел лишь свое обычное отражение. А что же привлекло мой взгляд? Или показалось? Да, кажись, усталость берет свое. Уже всякое мерещится.

Однако внезапно долетевший до моих ушей звук шагов мне точно не померещился. Буквально через миг дверь в спальню без стука открылась. И понятное дело, что такую наглость могла себе позволить только супруга князя.

Она впорхнула в комнату, окинула меня внимательным взглядом, задержала взор на груди и участливо проговорила:

— Никаких изменений?

— Угу, — угукнул я, пожав плечами.

— А боль?

— Тоже не прошла, — мрачно ответил я, посмотрев на задумчивую мордашку девушки. Она единственная знала о том, что случилось со мной после ритуала. Мне пришлось поделиться с ней этой инфой, поскольку Анастасия была магом жизни. И я с её помощью собирался «излечить» себя. Однако до сих пор моя затея ничем положительным не увенчалась.

— Может, всё-таки поведаем о твоей проблеме папеньке? — в который уже раз предложила Анастасия, по-птичьи склонив голову к плечу.

— Пока рано. У него и так забот полон рот. Успеем ему обо всём рассказать, ежели сами не справимся, — глухо ответил я, бухнулся на кровь и накинул на себя одеяло.

Девушка же уселась на пуфик, который стоял напротив туалетного столика, а затем стала готовиться ко сну: снимать косметику и украшения.

Параллельно она принялась размышлять вслух:

— Кем же ты был, Иван, до того как амулет Повелителя стёр твою память? И кем была Елена? Вы же явно не местные. Я ещё в первый день знакомства с тобой подметила, что ты говоришь чуть иначе, нежели жители Империи.

— Загадка, — хмыкнул я.

— И почему Повелитель выбрал именно вас? — продолжала размышлять девушка, любуясь своим отражением в зеркале.

— Мы анекдоты замечательно рассказываем, — насмешливо выдал я, заложив руки за голову. — Знаешь, как знаменитый вор Иван Петрович спасся от виселицы? Утонул.

— Нет, Повелитель уж тебя-то точно выбрал не за умение рассказывать анекдоты, — поморщилась девушка и принялась неторопливо снимать платье. И мне сразу как-то стало не до глупых острот. Мои глаза принялись шарить по её обнажавшемуся телу, а во рту пересохло. Даже мысли куда-то улетучились. Хотя одна-то мыслишка осталась… И она крупными буквами была написана на моей лице.

Княжна, словно дразня меня, не спеша пошла к кровати, виляя бёдрами.