Я стану Императором. Книга III

Ну да, благородным Одарённым нужно всего лишь отказаться от своего блестящего будущего!

— Кто тут хотел стать Инквизитором? Признавайтесь! — улыбнулся я, глядя на озабоченные лица друзей. Хотя сейчас мне было далеко не весело.

Добро пожаловать во взрослую жизнь, курсант... А как, кстати, теперь меня зовут?

Глава IV

Капитан линейного буксира «РМБ-19847371» Фарид Хуссейн видел двух Одарённых одновременно всего три раза в жизни. Первый раз — в детстве, когда в их аул заглянул проездом один местный Бей с советником Халифа, следовавший в столицу.

Второй раз — при поступлении в Лётную Школу, когда на присягу прилетел Адмирал, который потом сидел на трибуне вместе с губернатором планеты. И третий раз — на экране, когда у его буксира порвался трос и проходивший мимо Линкор вышел на связь, чтобы в лице его Одарённых командиров обругать «рукожопое быдло».

Но сразу пять Одарённых одновременно?!! Такого стресса у капитана «РМБ...» ещё никогда не было. Линейный буксир, приспособленный для ведения регулярных транспортных буксировок между планетными системами, был «рабочей лошадкой», и вызов от Инквизиции прогремел, как гром среди ясного неба.

Инквизиция имела полномочия «зафрахтовать» практически любой корабль. На орбите Авроры в данный момент висело множество более достойных на скромный взгляд Хуссейна кораблей. Почему выбрали его буксир? Он был в недоумении, поэтому встречал этих странных «благородных» со страхом и трепетом.

Эти мысли считал у капитана Пашка, когда мы поднялись на борт буксира и нас встретил его неприкрыто дрожащий капитан.

Способность у Линии Воронцовых заключалась в возможности Искажения Сознания. В отличие от прямого контроля, свойственного некоторым Одарённым, представители Линии не могли просто взять под контроль человека и заставить его действовать как марионетку. Однако у них были другие преимущества.

Воронцовы могли заставить поверить солдата, что его соратник — это враг, вызвать чувства страха или любви к себе, или же злость и ненависть к «своим», убедить человека шагнуть в пропасть или выпить ядовитое вещество под видом обычного напитка.

Воронцовых не любили, но уважали и боялись.

«Побочным» эффектом было частичное считывание мыслей и эмоций человеком — своего рода «детектор лжи». Эффективность ведения допросов таким человеком была гораздо выше, чем у «консервативных методов». И Пашка не зря грезил об Инквизиции в её сложном, но благородном деле по борьбе с врагами Империи и Императора, ведь такие люди очень ценились.